# Рабочее движение вне профсоюзов

Libfront

Статья о левых коммунистах, антиавторитарных марксистах и об антиреформистском рабочем движении, на протяжении двух последних столетий, в целом.

По мнению СМИ и умеренных левых организаций, профсоюзы являются единственной формой организации работников в ходе трудовых конфликтов. Так же думает, вероятно, большинство аполитичных людей – во всяком случае, те их них, кто вообще размышлял над подобными вопросами. Но они ошибаются.

История последних двух столетий демонстрирует и иные типы организаций работников. Среди последних – массовые собрания, которые берут на себя функции принятия решений в ходе стачек, советы (забастовочные комитеты), выбранные собраниями для координации забастовок, идейно-пропагандистские группы… Ниже речь пойдет еще об одном виде сопротивления работников, о боевых организациях, осуществляющих нападения на представителей правящего класса: менеджеров и собственников.


Тайные рабочие общества во Франции

Во Франции после подавления «заговора равных» Гракха Бабефа линия прямой преемственности революционно-коммунистических движений и групп оказалась прерванной до конца 1820-х годов, когда в печать вышла книга ближайшего сподвижника Бабефа Филиппо Буонарротти «Заговор во имя равенства» (1828 год). С того времени происходит постепенный переход тайных республиканских (карбонарских) обществ времен Реставрации (1814-1830) с радикально-республиканских на революционно-социалистические позиции, их «коммунизация».

Однако собственно коммунистические тайные общества, стремящиеся свергнуть буржуазную власть и установить «общность» вооруженным путем, возникают лишь в 1840-е годы, после подавления последней попытки радикально-республиканского восстания в Париже (1839 год). Во Франции того времени существовало сразу два направления коммунистического движения: мирный, «икарийский» коммунизм, основывавшийся на идеях Этьенна Кабе (в легально-просветительские организации «икарийцев» входило до 40 тысяч человек, преимущественно рабочих), и собственно революционный коммунизм, среди сторонников которого наличествовали самые различные оттенки взглядов: от (прото)анархо-коммунистов, до сторонников перехода к коммунизму с использованием инструментов государственной, в том числе, единоличной диктатуры. Большинство коммунистов-революционеров, однако, придерживалось промежуточных позиций.

Невзирая на различия в идейных оттенках, организация и деятельность французских коммунистов-подпольщиков того времени была более-менее единообразной. Уже созданное в 1840-1841 годах Общество трудящихся-эгалитариев (т.е. сторонников равенства), насчитывавшее, по данным полиции, около 1500 человек, из них 800-900 «дисциплинированных членов», проводило как более или менее легальные «банкеты» (агитационные собрания среди рабочих Парижа, на которых проповедовались идеи коммунизма), так и подготовку к повстанческой деятельности: вербовку членов, скупку оружия и боеприпасов и т.п. Непосредственным плодом этой агитационной и подготовительной деятельности стала уже сентябрьская стачка 1840 года в Париже, в некоторых пригородах переходившая в вооруженное восстание.

Подпольные коммунистические общества в Лионе и Руане, будучи тесно связанными с традиционными «обществами взаимопомощи» рабочих и ремесленников (профсоюзов во Франции в современном смысле слова тогда вовсе не существовало), вели пропаганду как среди рабочих, так и среди солдат местных гарнизонов, готовили вооруженное восстание против властей. Среди деятелей этих обществ выделяется руанский рабочий-коммунист Шарль Нуаре, выступавший за революционное свержение правительства, установление «режима общности» (производственного и потребительского коммунизма) и уничтожение «централизованной исполнительной власти» (т.е. бюрократии).

В 1843 году правительство раскрыло хорошо законспирированную подпольную коммунистическую организацию в Тулузе. Возглавляемое живописцем Гуэнаном, отвергшим мирно-реформистские черты умеренного «икарийского» коммунистического движения (см. выше), это общество, называвшее себя «Южным отделением», пользовалось большой популярностью среди рабочих и учащейся молодежи Тулузы и ряда других городов Юга Франции (Альби, Безьер и других). Непосредственной его целью было поднятие восстания рабочих Тулузы, захват пороховых арсеналов и дальнейшее наступление на Лион и Париж. Организация была разделена на хорошо законспирированные ячейки по 12 человек каждая. Однако после ареста его руководства (40-50 человек) зимой 1843 года «Южное отделение» фактически распалось.

Наконец, в Лионе в 1844 году существовал целый ряд тайных коммунистических обществ и групп, участники которых зачастую принадлежали к рабочим шелкоткацкой промышленности. В целом они объединяли до 600 человек. Коммунисты-подпольщики (в основном – молодые рабочие) занимались как созданием нелегальных пропагандистских библиотек, так и приобретением пороха, оружия и т.п. Некоторые из них пытались установить связи с солдатами местного гарнизона, с целью подготовки захвата фортов.

Во время революции 1848 года рабочие Парижа находились под большим влиянием коммунистов-революционеров, лидеры которых – как идеологи (Дезами), так и практики (Бланки) – принимали прямое участие в захвате правительственных учреждений 24 февраля 1848 года и провозглашении Второй республики. После жестокого подавления Июньского восстания в Париже (23-25 июня 1848 года), организованного «народными клубами», в которые преобразовались тайные общества, боевое революционно-коммунистическое движение во Франции прекратило свое существование. Более оно никогда не возродилось в прежнем виде – ни в плане идеологических доктрин, ни в плане практики, хотя левокоммунистическую организацию городской герильи 1980-х годов «Action directe» («Прямое действие») можно назвать его отдаленным преемником в плане методов действия.

Польская партия “Пролетариат”

В современной России, Украине, Беларуси мало известен опыт действовавшей в 1882-1886 годах в подроссийской Польше Международной социально-революционной партии «Пролетариат» – замечательного явления истории мирового революционно-пролетарского движения.

«Пролетариат» был создан в 1882 года великим польским революционером Людвиком Варынским в результате объединения социалистических рабочих и студенческих кружков. «Пролетариат» нельзя однозначно зачислить ни к марксистским, ни к анархистским организациям, его идеология была попыткой синтеза марксизма, бакунизма и бланкизма. Целью провозглашался социалистический переворот и обобществление средств производства, методом – классовая борьба угнетенных против угнетателей, борьба, разновидностью которой признавались экономический (то есть направленный против собственников производства и управляющих) и политический террор.

«Пролетариат» стоял на позициях революционного интернационализма, отрицая лозунг борьбы за восстановление польской государственности и считая, что уничтожение национального гнета, как и любых других видов угнетения, будет достигнуто лишь всемирной социальной революцией. У организации были сильные рабочие группы в Варшаве, Лодзи, Згеже и ряде других городов. Возможно, их численность составляла несколько сотен человек.

Наиболее известной акцией «Пролетариата» стал срыв распоряжения губернатора Бутурлина о принудительном медицинском освидетельствовании на предмет венерических болезней женщин-работниц. Пролетариатцы забросали листовками всю Варшаву, предупредив, что любой врач и любой капиталист, который осмелится исполнять это распоряжение, приравнивающее работниц к проституткам, будет убит, как собака. В результате распоряжение было отменено.

В сентябре 1883 года был арестован Людвиг Варынский. Возглавивший партию после его ареста Станислав Куницкий был убежденным сторонником индивидуального террора. По его инициативе «Пролетариат» в 1884 году заключил союз с «Народной волей». До систематического применения экономического террора (его сторонниками под их влиянием стала часть народовольцев во главе с Петром Якубовичем) пролетариатцы дойти не успели, совершив лишь несколько убийств провокаторов. В июле 1884 года был арестован Куницкий, партия продержалась до осени 1886 года, однако пик ее деятельности приходится на самый ранний период – 1882-1883 годы.

На прошедшем в конце 1885 года «процессе 29-и» были приговорены к смертной казни и повешены Станислав Куницкий, осуществившие убийства провокаторов молодые рабочие Михаил Оссовский и Ян Петрусинский и перешедший на сторону революции русский мировой судья Петр Бардовский. Варынский был приговорен к 16 годам каторги и умер в 1889 году в Шлиссельбурге.

В 1888 году остатки пролетариатского подполья во главе с Мартином Каспшаком (будет казнен во время революции 1905 года) создали т.н. Второй или «Малый» «Пролетариат».

Традиции «Великого Пролетариата»» 1882-1886 годов в ослабленном и измененном виде продолжало революционно-интернационалистское крыло польского рабочего движения последующего периода.


“Молли Магуайрс” в США

Рабочие Боевки имели различные цели и программы, разную структуру. Как ни странно, далеко не все они выступали за революционное преобразование общества. Иногда радикализм действия мог сочетаться с достаточно умеренными целями.

Организация “Молли Магуайрс”, представлявшая собой сеть автономных секретных ячеек на различных предприятиях, по-видимому, ставила лишь цели вооруженной защиты работников от произвола боссов. О “Моллис” известно немного. Они появились в 70-е годы XIX века на угольных шахтах Пенсильвании, где работало 22 тысячи шахтеров – мигрантов из Ирландии. Условия труда были адские, техника безопасности нулевая: несколько тысяч рабочих погибло или было ранено в результате пожаров и взрывов шахт. Полиция и армия в те времена не церемонились с забастовщиками и работникам, пожелавшим мирно отстаивать свои права, приходилось несладко.

Забастовочная борьба редко приводила к позитивным результата, к улучшению условий труда. Был распространен силикоз – смертельное заболевание от постоянного вдыхания угольной пыли. Жили шахтеры недолго и терять им было особенно нечего.

“Моллис” выполняли функцию вооруженной защиты трудящихся. Они убивали управленцев и собственников, повинных в массовых увольнениях и репрессиях. Некоторые считают, что “Моллис” были связаны со старинными ирландскими секретными обществами, созданными ирландскими крестьянами для борьбы с землевладельцами и рассматривают их как “эндемическую (то есть редкую, характерную строго для данной местности) форму крестьянской организации”, занесенную ирландскими мигрантами на американский континент и распространившуюся среди рабочих из этой этнической группы. Численность “Моллис” точно неизвестна. Возможно, что речь идет о сотнях активистов, чьи ячейки действовали на разных шахтах.

Большинство “Моллис” погибли в схватках с нанятыми владельцами шахт бандитами – детективами агенства Пинкертона (аналог некоторых наших охранных агенств) либо оказались со временем за решеткой.

Пролетарский анархизм и эсеровский максимализм в Российской империи

В 1904-1907 годах, в ходе первой русской революции, на территории Российской империи действовало порядка 5-10 тыс анархистов и около 5 тыс эсеров-максималистов (близкое к анархизму течение эсеров). Основными центрами их борьбы стали промышленные города – Белосток, Екатеринослав, Баку и некоторые другие. В Белостоке анархисты и максималисты доминировали на рабочей улице, в Баку анархисты являлись одним из наиболее влиятельных революционных течений. Общая численность радикалов сопоставима с участниками ведущих оппозиционных партий (к примеру, эсдеки-большевики и эсдеки-меньшевики насчитывали по 20-25 тысяч членов, число эсеров составляло около 40 тысяч). А их состав, во всяком случае у анархистов, был почти на 100% рабочим.

Организации анархистов и максималистов не отвергали забастовки, а некоторые активно в них участвовали. Однако основная ставка делалась на вооруженную борьбу с собственниками и полицией и на подготовку работников к вооруженному восстанию.

Цели боевиков были политико-социальными. Анархисты и эсеры-максималисты выступали за передачу земли крестьянским общинам, а фабрик и заводов рабочим в коллективное управление. В остальном имелись расхождения. Большинство анархистов выступали за превращение страны в союз территориальных коммун, созданных, в свою очередь, на основе добровольного объединения самоуправляемых трудовых и территориальных коллективов. Максималисты колебались между коммунализмом анархистского типа, республикой советов (т.е. моделью общества, управляемого выбранными от фабрик, заводов и сельских общин советами) и парламентской системой во главе с учредительным собранием, которая должна была сочетаться с самоуправлением работников на производстве. Но близость взглядов побуждала максималистов и анархистов к сотрудничеству.

Боевые организации анархистов и максималистов нападали на дома капиталистов, убивали отказывающихся выполнять рабочие требования собственников и директоров, давали отпор армии и полиции, защищали национальные меньшинства от черносотенных погромов. Порой, как пишут наблюдатели, “стоило только предпринимателям узнать об участии анархистов или максималистов в забастовке, как требования рабочих немедленно выполнялись”. Сообщается также о том, что “во время забастовки пекарей в Белостоке, рабочие-анархисты захватили одну из пекарен и начали производство на коммунистических началах. Они управляли этой пекарней, уплатили часть долгов и вели дело до тех пор, пока собственник не пришел с повинной, согласившись удовлетворить все их требования”. Рабочие вместе с боевиками явочным порядком вводили 8-часовой рабочий день на предприятиях.

Эти движения постепенно прекратили свое существование после подавления первой русской революции.


Итальянские революционные рабочие боевки

70-е годы ХХ века в Италии стали периодом активности боевых организаций на производстве. Красные Бригады начинали свою деятельность с атак на фабричных боссов и актов саботажа. Но затем КБ сделали ставку на политический терроризм, стали нападать, преимущественно, на полицейских, судей, политиков, что вызвало неприятие ряда других групп. К последним следует отнести “Рабочую Автономию” (РА) и “Прима Линеа” (ПЛ).

РА считали, что борьба бригадистов порождает замкнутость и элитарность, оставляет революционную организацию без массовой социальной поддержки. Они стремились к революции, совершающейся в результате борьбы самих масс, которая начинается на фабрике и затем выходит за ее ворота. ПЛ ориентировалась на рабочих как на социальную базу борьбы — «рабочий класс остается центральным направляющим отрядом революции, и грубейшая ошибка считать, что студенты и маргиналы могут занять его место».

Секретные ячейки ПЛ действовали на 70 предприятиях Италии. Они осуществили десятки нападений на менеджеров и боссов, повинных в увольнениях рабочих. В конце 1970-х годов был похищен инженер фабрики «Пирелли» Лорина. Он содержался в заключении, пока на заводе не восстановили всех уволенных рабочих. В 1981 году аналогичная операция проведена с Сандруччи («Альфа-Ромео»). РА, в отличие от ПЛ, делала ставку на массовые боевые выступления работников, студентов и городских маргиналов. В ходе таких выступлений рабочие, порой, разрушали заводское оборудование.

Политические взгляды этих групп представляли собой своеобразный сплав анархизма, марксизма-ленинизма и геваризма (концепций партизанской борьбы). Если РА были ближе к анархизму и идеям прямой рабочей власти (операизм), то ПЛ выступали за создание рабочей партии, полагая, что «без теории и без партии мы не только не совершим нашей революции, но и не сможем внести свою лепту в мировую революцию». В общей сложности в организациях участвовали, вероятно, несколько тысяч активистов, но далеко не все изх них были боевиками

Деятельность РА и ПЛ прекратилась в 1980-е годы в результате репрессий и упадка рабочего движения.

Какие выводы можно сделать из сказанного?

Первое. Рабочая борьба не тождественна профсоюзной деятельности. Рабочая борьба не обещает никому быть белой, пушистой, профсоюзной, строго придерживаться законов, написанных под диктовку олигархов, то есть тех, против кого она по идее и направлена.

Второе. Как мы видели, идейно рабочие боевки резко отличаются друг от друга. Что касается нас, мы не считаем, что чисто экономическая борьба, пусть и связанная с вооруженными действиями, может сама по себе создать условия для перехода к социалистическому бесклассовому обществу. Также мы не считаем, что создание партии, нацеленной на захват власти, может привести к освобождению работников и к социальной революции, которая может быть только продуктом массовой борьбы работников и делом их органов самоуправления.

Третье. Большинство рабочих боевок действовали в условиях подъема более широкого протестного движения работников. Подъем рабочего движения в предреволюционной Франции 40-х годов XIX века, забастовки шахтеров Пенсильвании, русская революция 1905-1907 годов, забастовочная борьба итальянских рабочих 1970-х годов, в которой участвовало до 6 миллионов человек… В таких условиях наиболее радикальные группировки работников создавали боевые организации, представлявшие собой, фактически, вооруженное крыло пролетарского движения. Вряд ли подобная деятельность имеет смысл в период отсутствия массовой борьбы на предприятиях. Ведь властям легко изолировать небольшие боевые группы, а у последних нет шансов получить пополнение из числа протестующих работников.