# Либерализм и неолиберализм

Алексей Симоянов

Либерализм и неолиберализм

Мы публикуем статью, рассказывающую об истории и эволюции либерализма. В статье пойдет речь об идеях классиков, отношении их к частной собственности и человеку, а также о том, как в ходе исторического прогресса изменилась эта идеология. Превратившись в господствующую ныне идею неолиберализма, первоначальный посыл был до неузнаваемости изменен, а невидимая рука рынка творит огромное число злодеяний с человечеством и его средой обитания.

Либерализм и неолиберализм

Любая идеология связана с неизбежным упрощением действительности до простой понятной картины, выраженной в наборе определенных ценностных ориентаций, рецептов общественных перемен, критических замечаний в пользу статус-кво или проектов общественного переустройства. Такое упрощение позволяет понять идеологию широким массам, не отягощенным гуманитарно-общественным образованием и знанием в области политологии. Однако оно имеет и негативную сторону, так как идеология нередко подменяет собой научное основание, на котором она была создана. Кроме того, идеология подвергается двум явлениям:

1) догматизации, когда её тезисы начинают приниматься бездоказательно; и 2) субъективизации, когда идеологические компоненты начинают применяться для обоснования тактических задач, узкогрупповых позиций.

Либерализм прошел полный цикл эволюции от широкой научно-мыслительной доктрины до узкого идеологического обоснования проводимого политического курса и интересов отдельных общественных сил. Однако фокус в том, что даже утратившая связь с научным основанием идеология всегда пытается апеллировать к нему в нужный момент, заявляя о своей преемственности. Понятно, что современным либералам приятно осознавать себя частью большой многовековой европейской традиции, ссылаться на имена великих западноевропейских мыслителей прошлого: Т. Гоббса, Дж. Локка, Ф. Вольтера, И. Канта, Дж. Ст. Милля, Ш. Монтескье, А. Смита и др., а также отцов-основателей США (Т. Джефферсона, А. Гамильтона, Б. Франклина, Дж. Мэдисона).

Западный либерализм овеян славой борьбы с абсолютизмом, феодализмом, тиранией. Не подлежит сомнению, что классическим либерализмом вписаны важнейшие для человеческой истории страницы борьбы за права человека, конституции, гражданские свободы. Однако остается вопрос: много ли осталось в современном либерализме от классического либерализма времен Локка и Канта? И насколько правомерно таким потомкам обращаться к великим предкам?

Истоки классического либерализма

Эпоха либерализма начинается в Новое время, в эру расцвета Просвещения, торжества идей свободы, гуманизма и равенства в Европе, где средневековые порядки уступали место буржуазным отношениям. Либерализм появился как радикальная критика абсолютистско-феодальных и клерикальных пережитков с позиций свободы и рациональности. Историческая основа либерализма — борьба богатой, но бесправной буржуазии за политические права и власть, а также наступление науки и светской морали на Церковь и религиозные догматы.

Либерализм возник как бы на слиянии двух антитез: 1) мир не подчинен безусловному божественному укладу, политика носит светский характер, а значит, лучшее общественное устройство — в руках людских, а не божьих; 2) человек есть ценность сама по себе, человек есть высшая ценность (человек за рамками его отношений с высшими силами — богом и потусторонним миром). Признание человека высшей ценностью привело доктрину либерализма к выводу о необходимости свободы как главной цели человека. Человеку, его достоинству, противно всякое угнетение и всякая тирания.

К концу XVIII века в либерализме выделились ценностные ориентиры, которые можно обозначить следующей триадой:

Индивидуальная свобода — все люди рождены свободными, могут действовать по своему умыслу и нести личную ответственность за свою судьбу.

Неприкосновенность индивидуальных прав — каждый человек от рождения наделен набором неотъемлемых прав (право на жизнь, достоинство, защиту от тирании), которые не могут быть отчуждены от него обществом или государством.

Возможность рационального переустройства мира — государственная власть и политика призваны обеспечивать благо людей, институты власти должны быть подотчетны и подконтрольны гражданам (а не Богу). Люди могут совершенствовать общество и государство согласно своим целям.

К началу XIX века в либеральной доктрине сформировались политические принципы:

Идея неуклонного прогрессаТерпимость и плюрализм (для XIX века терпимость, прежде всего, религиозная)Минимизация роли государства в обществеНеприкосновенность частной собственности

Причем, каждый пункт либеральной доктрины имел своё рациональное обоснование. Так, идея о неуклонном прогрессе общества рождалась за счет интенсивных научно-технических новаций в Европе в XVIII-XIX вв. Прогресс в технике способствовал вере в совершенствование общественных и политических отношений. История человечества виделась как путь из нищеты и убогости Средних веков в Новое время культуры и всеобщего богатства. Идея терпимости и плюрализма стала лидирующей после долгой эпохи кровопролитных религиозных войн и распрей. Либеральная доктрина закрепила идею Вестфальского мира, доктрину религиозной терпимости, которая позднее стала переформатироваться в общую терпимость — национальную, расовую, гендерную и пр. Минимизация роли государства в обществе родилась как следствие тирании и беззаконии монархических режимов, когда вмешательство государственных институтов носило характер субъективной и неподконтрольной воли монарха и дворянско-аристократической элиты. Государство, ассоциированное с насилием, стало объектом критики. Логичным выходом интеллектуальное сообщество видело низведение роли государства до самых необходимых общественных функций — функций «ночного сторожа».

Исходя из похожей логики следовал концепт неприкосновенности частной собственности. Его идейное основание не лежит в плоскости идей рыночной эффективности частной собственности. Идея неприкосновенности частной собственности раскрывается во втором трактате «О правлении» Дж. Локка. Основа этого постулата, опять же, лежит в критике абсолютистской тирании, когда всевластие монархии выливалось в практику бесконтрольной конфискации имущества у неугодных. Причем для эпохи доиндустриального общества лишение имущества — кара куда более жестокая, чем сегодня, фактически ставившая человека на грань голодной смерти.

В этой связи важно то, что принцип неприкосновенности частной собственности проистекал из гуманистических начал эпохи Просвещения. Классики либерализма не искали выгоды от частной собственности, но пытались гарантировать материальную основу права на жизнь для народного большинства мелких собственников, составляющих основу доиндустриального общества. Частная собственность для классиков — не заводы/фабрики, не концерны и не большие финансовые капиталы, а то немногое, что дает людям пропитание, достаток, фактически жизнь. Это земля для крестьянина, мастерская для ремесленника, лавка на рынке для торговца и пр. То, что позднее назовут «мелкобуржуазной утопией», в эпоху мелкобуржуазных отношений имело своё идеологической обоснование.

Джон Локк не пытался, как сегодня ему это некоторые приписывают, защищать рыночную экономику, имущий класс общества. Для Локка собственность, служащая удовлетворению личных потребностей, была священной, фактически этим он признавал её легитимность. Крупная собственность, дающая избыток, имела законное право на существование, но священной не была. Фактически классические либералы видели в идее неприкосновенности частной собственности реализацию гуманистического права человека на свободу и жизнь, ставя за скобки вопросы её эффективности и экономической целесообразности.

Временем исторического торжества классического либерализма можно считать XIX век. К его концу, после целой череды революционных перемен и крушения абсолютистско-феодальных режимов, в большей части государств Европы утвердились режимы конституционных монархий с парламентом, основанным на цензовом избирательном праве, а кое-где — и парламентских республик со всеобщим избирательным правом (Франция после 1875 г., Швейцария).

Капитализм съедает либерализм, рынок съедает свободу

Историческое торжество классического либерализма оказалось недолговечным и очень скоро было поставлено под сомнение. Вызовом времени, с которым либеральной доктрине пришлось столкнуться, стало развитие капитализма и нарастающие классовые конфликты. Либерализм встретился с серьезным противоречием, составляющим его внутреннюю основу. С одной стороны, частная собственность постулировалась как основа свободного общества. С другой, именно развитие частнособственнических отношений приводило к росту бедности, отчужденности, эксплуатации широких слоев населения. Утопия мелкособственнического общества обернулась ужасом неограниченного капитализма: ростом социальной пропасти между бедными и богатыми, концентрацией общественного богатства в руках узкого круга плутократии, эксплуатирующей трудовое большинство до грани физического выживания. Либерализм оказался в плену собственной абстракции — в него просто не могло вписаться представление о классовом обществе, производственных отношениях, экономических силах и иных компонентах, существующих в реальности. В образовавшейся исторической развилке либерализм начал усиленно трансформироваться, меняя свои идеологические постулаты.

Первой такой исторической формой неолиберализма можно считать т.н. «манчестерский либерализм» или манчестерство. Манчестерская школа фактически являлась группой радикальных сторонников идей А. Смита в упрощенном толковании, требовавших свободы торговли, прежде всего — отмены английских «хлебных законов» и прочих мер по ограничению государственного меркантилизма в британской экономике. К середине XIX века манчестерство быстро распространилось в интеллектуальных кругах Европы, прежде всего в Великобритании, Франции и Германии, проповедуя идею абсолютной свободы торговли и концепцию государства-«ночного сторожа».

Со второй половины XIX века либерализм, оставаясь идеологией правящих классов, начинает терять идейное первенство, уступая социализму. Позднее Первая мировая война, всемирная экономическая депрессия, послевоенная эпоха станут тяжелым временем для либеральной доктрины, вынужденной дрейфовать влево, признавая ранее несвойственные ей принципы социального государства, экономического регулирования, усиления роли государства в обществе. По ходу своего генезиса либерализм вылился в три идеологических направления: социал-либерализм, либертарианство, неолиберализм.

Социальный либерализм оказался прямым наследником классических идей европейской либеральной теории и в истории, и по сути. Социальный либерализм сгенерировал в себе ценности личной свободы, социальной справедливости, демократии, ограниченной частной собственности и регулируемой рыночной экономики, став буферным звеном между социал-демократией и рыночным либерализмом. В политическом исполнении данная идеология оказалась выражена в Демократической партии США. В современной России социальный либерализм часто относят к идеологии партии «Яблоко».

Либертарианство возникло как радикальное продолжение постулата личной свободы, возведенной в абсолютную степень. Идеология либертарианства требует полной свободы для человека, упразднения любых форм государственного принуждения, любого насилия. Либертарианство игнорирует классовые различия в обществе, социальные проблемы, отдавая предпочтение крайнему индивидуализму. Как практика либертарианская мечта остается невоплощенной утопией.

Неолиберализм на сегодняшний день является сильнейшей идеологической конструкцией, возводящей своё наследие к классической либеральной теории. Идейно неолиберализм связан с манчестерством, однако представляет собой гораздо более развернутую парадигму взглядов. Рождение неолиберальной теории произошло в 30-е гг. XX века на волне критики социалистических взглядов. У основ неолиберализма стояли известные экономисты Ф. Хайек, М. Фридман, позднее неолиберальную парадигму взглядов развивали Р. Манделла, М. Флеминг. Однако подлинный расцвет неолиберализма случился позднее, в 80-х гг. XX в. Его выражением стала «неоконсервативная революция» в западных странах, приход к власти серии праволиберальных правительств (Тэтчер/Рейган/Коль), победа принципов дерегулирования рыночной экономики в глобальном мировом масштабе («Вашингтонский консенсус»), курс на демонтаж социального государства.

К концу XX века неолиберализм занял доминирующие идеологические позиции как в западных странах, так и в развивающихся странах третьего мира — прежде всего в экономике, но также и в сфере социальных отношений, политике, государственном управлении. Неолиберализм стал мейнстримом, всеобщей модой. Все, что с ним не согласовалось, объявлялось устаревшим и вредным. Даже идейные противники неолибералов — социал-демократы, социалисты, умеренно левые — оказались вынуждены признать гегемонию праволиберальных сил, принимая их рецепты в экономике и государственном управлении как истину.

Неолиберализм можно назвать продуктом «мутации» классической либеральной теории. Фактически второстепенный принцип неприкосновенности частной собственности оказался возведенным им в Абсолют, поглотив даже базовые принципы, на которых основывался либерализм — принципы свободы и гуманизма. Неолибералы провозгласили рыночную экономику не просто приоритетной формой хозяйственных отношений в обществе, но универсальным мерилом всей жизни. За пределами коммерческой эффективности не может быть ничего: образование, культура, социальное обеспечение должны доказывать свое право на существование в рыночной конкуренции. Рынок один способен рационально организовать жизнь людей, обеспечив их всем необходимым. Рыночное распределение объективно справедливо. Любое вмешательство государственных институтов или общественных сил в рынок ущербно. Даже принцип свободы в духе неолиберализма находит выражение исключительно в свободе торговли.

Неолиберализм категорически не приемлет любые представления о нерыночной справедливости, классовом устройстве общества, общественном секторе экономики, а также народном суверенитете, выражающемся через волю большинства. Неолиберализм так же провозглашает крайний индивидуализм, ограниченный лишь небольшим набором необходимых государственных функций. В отличие от либертарианства, государство в обществе призвано не просто оказывать минимум услуг населению (национальная оборона, судопроизводство, правопорядок), но и заботиться о поддержке рыночной системы.

Так, неолибералы не отрицают необходимость вмешательства государства в экономику для проведения антикризисных мероприятий, стимулирования развития бизнеса. Все, что идет от государства на пользу рынку, трактуется как правильное. Под исключение попадают государственные социальные программы, стимулирование экономики через массовый спрос, предоставление государством услуг населению через нерыночные механизмы (например, бесплатность образования, здравоохранения). Вмешательство государства в рынок через участие в производстве на правах экономического агента, прямое регулирование, активная фискальная политика, общественное перераспределение расцениваются как однозначное зло.

Гуманизм как ценность

Принципы, которые легли в основу либерализма, не уникальны для одной идеологии. Фактически, большинство общественных парадигм вышли из колыбели ценностей, появившихся и обоснованных в эпоху Просвещения. Идея гуманизма, первостепенности интересов человека, его блага, стала общей для мировоззрения и либерализма и социализма. Однако именно принцип неприкосновенности частной собственности стал базовым историческим водоразделом, разделившим обе парадигмы. Социализм как идеология, возникшая на основе научного марксизма, также имеет в основании мировоззренческие принципы свободы, гуманизма и возможности рационального переустройства мира. Социализм тоже возник на основе гуманистических принципов Просвещения, существенно расширив своё основание за счет того, что В. Ленин назвал «тремя источниками и составными частями марксизма»: немецкой классической философии, английской (буржуазной) политической экономии, французского утопического социализма.

Однако социализм развил глубже положения о свободе, правах человека, гуманизме, признав в качестве одного из врагов свободы капиталистическую форму производства. Данная максима уже высказывалась ранее, например, французским радикальным революционером Жаком Ру, сказавшим: «Свобода не что иное, как пустой призрак, когда один класс может безнаказанно морить голодом другой. Равенство — пустой призрак, когда богач благодаря монополиям пользуется правом жизни и смерти над себе подобными».

Разделяя базовые ценности либерализма, социализм идет дальше в интерпретации понимания свободы и гуманизма. Свобода — не только ограничение непосредственного физического принуждения над человеком, это ещё и ликвидация классового, экономического, социального принуждения. Бедный не может быть свободен. Отчуждение от работника результатов его труда, пусть даже в форме производственной эксплуатации, это тоже принуждение. Выборы с цензовым избирательным правом это не демократия, любая форма демократии при капиталистической системе ничтожна:

В капиталистическом обществе, при условии наиболее благоприятного развития его, мы имеем более или менее полный демократизм в демократической республике. Но этот демократизм всегда сжат тесными рамками капиталистической эксплуатации и всегда остается поэтому, в сущности, демократизмом для меньшинства, только для имущих классов, только для богатых. Свобода капиталистического общества всегда остается приблизительно такой же, какова была свобода в древних греческих республиках: свобода для рабовладельцев. Современные наемные рабы, в силу условий капиталистической эксплуатации, остаются настолько задавленными нуждой и нищетой, что им «не до демократии», «не до политики», что при обычном, мирном течении событий большинство населения от участия в общественно-политической жизни отстранено

(В.И. Ленин. Государство и революция. // ПСС, т. 33, с. 87)

В социалистической интерпретации свобода и гуманизм не разделимы с такими принципами, как социальная справедливость, равенство возможностей, коллективизм.

Трагедия либерализма в том, что отмежевавшись в реальности от своего научно-мировоззренческого наследия, от принципов эпохи Просвещения, от гуманистических начал, он стал реакционным орудием в руках имущих классов. То, что иногда, не закавычивая, называют либерализмом, по сути является неолиберализмом. Это идеология безграничной власти капитализма и бизнеса, это «рыночный романтизм», возведение принципа коммерческой эффективности и рыночной конкуренции в ранг панацеи от всех общественных бед. Никого не должно смущать то, что слово «либерализм» часто через запятую произносят со словами «свобода», «демократия» и «права человека». Рыночный либерализм всегда будет за свободу, демократию и права для тех немногих, кто оказался во главе производственных экономических отношений. Вместо права человека на жизнь, развитие и достаток — того, что составляет основу социалистического мировоззрения, — неолиберализм провозглашает право господствующего класса присваивать себе результаты труда рабочего класса. Это перерождение идеи человеческой свободы в идею свободы капиталистической эксплуатации.

Современный «либерализм», неолиберализм, часто выставляют последователем ценностей европейского Просвещения. На самом же деле, как мы видим, речь, скорее, идет о полной ревизии ценностей философов-просветителей, которые мыслили об обществе подлинной свободы, достатка и справедливости, а не агитировали за низкое налогообложение для богатых, сокращение социальных расходов и урезание трудовых прав.

Алексей Симоянов