# Обрез - оружие крестьянского гнева

Петр Кучер

Обрез - оружие крестьянского гнева

Статья от современного инженера-оружейника Петра Алексеевича Кучера о феномене обреза винтовки Мосина.

В годы гражданской войны гений восставшего народа родил простое, доступное и невероятно эффективное оружие: обрез трёхлинейной винтовки. Обрезы использовались в основном партизанскими отрядами «зелёного» движения (крестьянское повстанчество), махновцами, а позже и русскими партизанами времён Второй Мировой войны.

Почти сразу за свою доступность и высокие боевые характеристики обрез подвергся гонениям со стороны большевиков. Новоиспечённая власть не могла позволить народу использовать настолько эффективный короткоствол.

Подробную историю возникновения 7.62-мм обреза, его боевые характеристики, роль в противостоянии народа и государства вы узнаете в статье.

Попасть в цель из пистолета привычного веса (это важно, работают многолетние рефлексы) для инженера так же просто, как забить молотком гвоздь или припаять контакт. Это, между прочим, долгие годы — Главная Военная Тайна Советской власти. Всех пацанов поголовно учили в школе обращению с ручным инструментом и всех учили стрелять. Замена рукоятки орудия на рукоятку оружия новых навыков не требовала. Что неизменно отмечали во время сдачи норм ГТО, при стрельбе из наганов, в 20-е – 30-е годы спортивные журналы.

Работяги из короткоствола палили на одном уровне со спортсменами. И не они одни… Кое-кому пистолетов вообще не досталось, но знание, что и без специальной тренировки стрельба «с одной руки» легче, чем из длинноствола было.

Опыт русской Гражданской войны породил невиданного, нигде в мире неведомого монстра — знаменитый 7,62-мм винтовочный обрез. Суррогат многозарядного карабина под винтовочный же патрон. С винтовочной же прицельной рамкой и самодельной мушкой. Прицельно бьющий на дистанцию, недоступную для гладкоствольного охотничьего ружья, запредельную для всех пистолетов. Против огня из обрезов, если верить воспоминаниям ветеранов, пасовали иногда и регулярные воинские части. Наши крестьяне, они не лыком шиты. Кто не верит, спросите у фрицев, например. Полный «ахтунг партизанен». За ношение «криминаль пистоле» (так немцы называли обрезы) они убивали сразу.

Ни одно оружие ХХ века не вызывало у властей Третьего Рейха и СССР такой фонтан негативных эмоций, как родной «кулацкий обрез». Казалось бы, с чего? Внешне несуразная дура, похожая на дуэльный пистолет-переросток. Отдача сильная и скорострельность низкая. А вот зацепило.

Мне в деревне у родни довелось попробовать сей раритет в деле. Гражданскую войну в России выиграли не «красные» у «белых». Её выиграли «зеленые» у всех остальных. Крестьяне с обрезами. Достаточно меткими и дальнобойными агрегатами для стрельбы (внимание!) с одной руки на дистанцию до 100-150 м. Вывод? В своем классе(!) «партизанский» обрез (это потом он стал «кулацким») надо сравнивать не с винтовками, а с матчевыми пистолетами для спортивной стрельбы. Видели такие в музеях ДОСААФ? Я видел. Почти та же масса, близкая центровка, примерно та же длина ствола. Но в 3 раза большая дальнобойность за счёт винтовочной пули. Оружие рабочего человека.

Одна из причин, принудившая Ленина с Троцким к введению НЭП. Хоть крестьяне и сопротивлялись красным примерно в пять раз меньше, чем белым, но вот когда белых не стало…

Почему важна тяжелая пуля? Третьим по важности критерием стрельбы, после меткости и скорости перезарядки, является практическая дальнобойность. Дистанция поражения. Не теоретическая, типа «пуля из трехлинейной винтовки Мосина сохраняет убойную силу на расстоянии нескольких километров». Кому она нужна за горизонтом? Реальный бой с применением огнестрела, он маневренный и смертельный, происходит на расстоянии как раз 100-200 метров. Часто ближе. В городе или в лесу — на дистанции прямой видимости. Это вообще 30-50 метров. Пресловутый «кулацкий обрез» ненавидели именно за то, что, будучи довольно компактным, он на дистанции прямого выстрела забивал пистолет, а на дальности 100-150 метров не уступал винтовке. В лошадь, по крайней мере, из него попадали. И лошадь, что характерно, подыхала… На пересеченной местности, в лесу, в зарослях и узостях «кулацкий обрез» был эффективен и смертоносен даже в руках нетренированного бойца. Просто привычного к тяжелой и точной ручной работе. Топором. Молотком. Зубилом и ложкорезом. А снайперской стрельбе из винтовки надо учить долго. Другой навык. Например, правильно дышать при стрельбе из длинноствольных винтовок (и жать на спуск исключительно на выдохе, задержав очередной вдох) чрезвычайно важно. Это даже при стрельбе из довольно короткого «Калашникова» важно. Чуть пробежался, запыхался — меткость уже ни к черту. А с одной руки – пофиг.

Понимаете? Автомат полицаю нужен не просто так. Без автомата он — как ноль без палочки. Ибо тяжким трудом не обременен. Навыков меткой стрельбы лишен. В перестрелке с гражданскими, то есть работягами, он может взять над ними верх только скорострельностью. Благо патронов сыплют щедро. А если у работяги дальнобойный пистолет (обрез), то первый (меткий) выстрел всегда за ним. Не отличить стрелка от лояльных обывателей. Оттого короткоствольные системы для стрельбы одной рукой в России — табу. Только для господ. Быдлу такое нельзя!

К чему это? К тому, что в ХХ веке сумрачный гений русского мужика-общинника родил гениальную мысль. Идеальное личное оружие свободного человека — обрез. Не обязательно «окурок серийной трехи» с наскоро отпиленными стволом и прикладом. Компактный агрегат для однорукой стрельбы на 100-150 метров. На этой дальности убивающий прицельно и человека, и лошадь. Ключевое слово – «прицельно»! Одним выстрелом, который при нужде можно и повторить.

Крестьяне, получив вожделенные землю и волю, хотели только одного — чтобы их наконец-то оставили в покое. Все! Красные и белые, монархисты и эсдеки… Народная смекалка и страшный опыт Первой мировой, слившись в экстазе, родили кошмарное для любой власти дитя, проклинаемое по сей день. Оружие, дающую каждому одиночке равную силу с неприцельно (опять ключевое слово) палящим в белый свет из пистолета-пулемета наемным полицаем. С двух рук, очередями. Пистолет-пулемет — это социальный антипод обреза. При той же дальнобойности он позволяет попадать, почти не целясь. Давить жертву огнем. Иначе никак! При сбитом дыхании с двух рук одиночными метко стрелять невозможно. Только очередью. Поливать так, чтобы противник боялся поднять голову. Но на прицельный выстрел с одной руки нужна одна секунда. Известны мастера, стреляющие одной рукой из винтовки, как из пистолета. В том числе из старинной «длинной» трехлинейки. Кто успел за одну секунду навскидку попасть, тот и молодец.

Чуете разницу? Настоящему милиционеру (слово милиционер означает «вооруженный гражданин») почему-то револьвера хватало. Зато полиция ХХ века после 1917 года сразу же вооружилась пистолетами-пулеметами. Они с самого начала считались полицейским оружием. Разрабатывались под нужды полиции и патроны полицейских пистолетов. В старых оружейных справочниках так и писали — это оружие для подавления гражданских беспорядков. Для войны не годно. Как справедливо писали основоположники, «эксплуататорские классы в момент опасности рекрутируют к себе на службу любые подонки общества». Как французские буржуа в XIX веке моментально нашли язык с уголовниками и формировали из бандитов специальные отряды для борьбы с революционными рабочими. «Мобили» они назывались. В полицию при капитализме идут служить те, кого даже из зоны выгонят за асоциальное поведение. Самые подлые, ленивые и бестолковые. Как раз такие и нужны. Чтоб за деньги, по приказу палили длинными очередями. По забастовщикам, по голодным, по пенсионерам, по женщинам и детям… Не задумываясь. Наповал! Пока не кончатся патроны. А те не кончатся, пока существует государство. Симбиоз своеобразный. Пистолет-пулемет жрет патроны ведрами, но пока они есть, стрелок неуязвим. Стена огня! Тот, кто платит — указывает в кого стрелять. Тот, кто дает патроны — держит полицая на коротком поводке. Он бандит, он разбойник, но свой, прикормленный. Ибо знает, что деться от власти ему некуда. Только жаться к сапогам начальства, как цепному псу… и стрелять. Если иссякнут патроны, полицаю хана. Работяга поднимет голову, приложиться, из чего у него там под пальтишком… Ба-бах! За свои надо целить и стрелять метко. Зря заряды не тратить. Своим же трудом заработано!

Поразительно, какая ложь и сознательная дезинформация наворочена за ХХ век вокруг немудрящего девайса. Внешне разумные люди, военные тоже попадались, при слове «обрез» только что пену изо рта не пускали. И такой он, и сякой, и никуда не годный. А на что ссылались? На художественную литературу. То на Аркадия Гайдара, который в 20-х с остатками махновцев боролся, то на Льва Кассиля. Аргументы? Невозможно ровно отпилить и качественно обработать дульный срез ствола. Да ну?

Инструмент для ровного обрезания ствола винтовки делается из пары деревяшек с дырками, одного обрубка напильника (любого подходящего резака) и лучкового привода (палка с веревкой). Тянем-потянем, на себя — от себя, режущая кромка вжик-вжик. Точно по кругу, что характерно. Чистая, аккуратная, качественная работа. Бестолочи, никогда слесарного инструмента в руках не державшие, очень любят драматически пучить глаза, стращать собеседника выдуманными трудностями. Сталкивался и с таким:

«- Очевидно, Вы не очень представляете, насколько влияет на точность огня даже малейшая неперпендикулярность среза (причем не только у канала ствола, а и всей поверхности вообще).

- Я представляю, — это смешно. — Ствол является осью, вокруг которой вертится «инструмент». Износ опоры при смазке (дерево по дереву) ничтожен. И фаска внутри ствола тоже прекрасно снимается. Просто переустановкой «резака»…

- Про неровности и дефекты края канала ствола и говорить нечего.

- А нету дефектов! Дерево ствол не царапает…

- Напильником или ножовкой получить ровный дульный срез практически нереально, токарный станок еще более-менее гарантирует…

- Да ну? Я эту машинку видел в работе сам, лет ещё тридцать назад. В Сибири. Резаком служил обычный гвоздь. Науглероженный, закаленный и отточенный вручную на бруске. Какие напильники? Какие ножовки? В начале ХХ века русская деревня была нищая. Там же над каждой железкой тряслись и работали по дереву лучше, чем по металлу. Книжки и фильмы про обрезы — одна хрень. Всё было гораздо проще и страшнее. Перед мужиками стоял выбор — сделать хороший обрез или подохнуть. Ох, и понаделали они этих обрезов! Всю сволоту вынесли на пинках…»

Не нравится. Не хотят вспоминать. Сердятся. Кто им доктор?

Вопрос важный, между прочим. В сходных ситуациях люди ведут себя сходным образом. Дорвавшись до власти, жаждут закрепить положение. Хоть в мечтах обосновать его вечность. Хотя вечность — удел богов. Боги, по идее, возвышенны и благородны. Человек же, метящий в боги, обычно сразу начинает мелко врать. Взять хотя бы нашего героя гражданской войны Аркадия Гайдара. Не поленился, целый рассказ обрезу посвятил. Как слуга режима…

Вроде и не наврал, но художественно обосрал очень неприятный для властей предмет. Не зря на этот его опус десятилетиями ссылаются, как на техническую статью. Ха! Свидетельство очевидца — верьте! А мы возьмем и не поверим. Вспомним, что Гайдар кровно заинтересован в сокрытии истины, как борец с партизанщиной. Лучше мы проверим эту его гармонию слов строгой алгеброй фактов.

Начнем с мелочи. Кто такой Гайдар под занавес Гражданской войны? Уже не идеалист, борец за свободу. Он красный командир, он опытный кавалерист, он уже хлебнул власти, знает вкус чужой крови. И за эту власть готов драться. Белых побили, остались зеленые. Ещё не враги-кулаки, но уже и не союзники. Третья сила, независимая и своенравная. Деревенские мужики, точно так же хлебнувшие чужой крови. Это страшный противник. На тот момент — непобедимый в открытом бою. Его надо было брать хитростью, измором, пропагандой. И красный командир Голиков берет в руки перо, приравняв его к штыку. И врет…

Прежде всего, как кавалерист, пламенно ненавидящий дальнобойный короткоствол в чужих руках. А ненависти этой — многие столетия. Ибо конник («кинг» по-саксонски) — это король на поле боя, но только до того момента, как в руках у врага появляется дистанционно бьющее оружие. Луки, арбалеты, ружья. Все достоинства конницы в этот момент сразу превращаются в недостатки. А сам конник — в шикарную, высоко поднятую над землей мишень. Помните, разговор заходил о прицельной стрельбе? Пора внести уточнение. Было уже в 17-м веке целевое огнестрельное оружие. Специальные кавалерийские пистолеты. По свойствам — аналог того самого обреза трехлинейки. Так же пламенно ненавидимые местными шевалье — оружие бюргеров.

У знаменитого «длинного Маузера» калибром 7,63 мм, с длиной ствола 140-180 мм, имелся передвижной прицел винтовочного типа, размеченный на дистанцию до 500-700 метров, а на некоторых и до 1000 метров! Километр, это далековато, но на дистанции 200 метров все пули, выпущенные из ствола длиной 140 мм, ложились в овал 45 х 36 см, а выпущенные из ствола длиной 180 мм — в овал 30 х 25 см. У обреза, стреляющего не короткой пистолетной, а длинной винтовочной пулей, кучность боя была получше.

Именно такие агрегаты и мастерили русские мужички из запредельно длинных трехлинеек, уходя домой с империалистической войны. Такими обрезами они встречали белых, интервентов и «красные» продотряды. Естественно, товарищу Гайдару образца начала 20-х годов скакать под пулями из махновских обрезов сильно не нравилось. Как сумел, он это чувство литературно выразил. Дрянь-де те были обрезы и сущая глупость. Из них только в упор стрелять. Целиться на заметную дистанцию (100-150 м) невозможно. Истинный мастер художественного слова! Так соврать — надо суметь. И впечатление создал, и почти точно описал ситуацию, и дважды исказил жесткую правду жизни. Частью не упомянув, а частью заболтав суть.

Начнем с правды заболтанной. Кто-нибудь знает, как соотносится пробивная сила близких по габаритам, весу и калибру обреза трехлинейки и пистолетов-револьверов? Не припомните? Ладно, открою эту ужасную тайну. Пробивная сила выстрела меряется в натуральных единицах — сосновых досках толщиной один дюйм (25,4 мм). Отношения для пуль калибра 7,62 мм совсем простые:

Автоматический пистолет Браунинга образца 1910 года (похожий на наш ТТ) — 4 доски с 25 м;

Револьвер Нагана образца 1895 года — 5 досок с 25 м и 4 доски с 50 м;

Автоматический пистолет Парабеллум образца 1900 года — 6 досок с 50 м;

Автоматический Маузер образца 1896 года — 10 досок в упор, 9 досок с 50 м и 6 досок с 200 м;

Автоматический пистолет Токарева образца 1933 года — 8 досок с 50 м и 5 досок с 200 м;

А теперь, внимание!

Классический партизанский обрез «трехи» с 200-мм стволом с 50 м пробивает 25-28 досок;

Винтовка Мосина 1891 года, со стволом 730-800 мм, тяжелой пулей с 50 м пробивает 35-36 досок;

Винтовка Мосина 1891 года, со стволом 800 мм, патроном 1908 года с 50 м пробивает 40-45 досок;

Как говорится, почувствуйте разницу! Понимаете, что это значит? От пули из обреза невозможно спрятаться ни за стволом дерева, ни за стеной дома. Её не держит ни один из современных бронежилетов! Но товарищ Гайдар про факт скромно умалчивает. Исключительно честный литератор, ага.

Всё познается в сравнении. Вот и попробуйте представить меру возмущения бравого кавалериста от обидного факта, что презренный обрез «трехи», которых по хуторам как грязи, его престижный Маузер в деревянной кобуре кроет по пробивной силе в 3-4 раза, а по меткости — в пять раз. То есть в перестрелку-то вступить можно, но вот чья возьмет — никому не известно. Мужики стрелять умеют. Это же непереносимо! Что ему оставалось? Врать, врать и врать. Стараясь не попасться на прямом передергивании фактов (свои же засмеют), но и не сболтнуть лишнего.

Обратите внимание, как ловко будущий детский писатель лавирует между фактами и их умолчанием. Партия дала ему задание – подорвать материальную базу «партизанщины». Посеять «разруху в головах». Для начала — в головах подчиненных. Вы же только вдумайтесь в картину! Едва получив в руки новенькие трехлинейки, бойцы РККА(!) теми же руками мастерят из них обрезы. А Гайдар (их командир!) вместо отправки виновных скопом под трибунал за умышленную порчу оружия, вынужден доказывать(!) тезис «А обрез-то хуже винтовки». Представьте могучий смысл ситуации!

Вывод? Утверждение, которое сегодня вбито в мозг людей как абсолютная истина за почти 100 лет пропаганды, тогда, в начале 20-х годов, было как минимум спорной теоремой. Бойцы винтовку и обрез в руках держали. Они уже воевали и побеждали. Они знают – обрез в маневренной войне винтовку кроет. А самое смешное, и Гайдар это прекрасно знает как участник событий. Но момент удобный. Война кончилась, идет массовая ликвидация безграмотности. Одновременно печатают новые правильные книги. Кому поверят дети, книжке «Об обрезе», написанной командиром Красной Армии, или неграмотному деду, что из этого обреза всяких командиров настрелял, хоть штабелями складывай?

По убойности прямого выстрела обрез в точности равен нашей родной винтовке Мосина образца 1891 года, времен русско-японской войны. Хотя у той и 80 см ствола, и скорость вылета пули 620 м/с. Что это значит? То, что при стрельбе из обреза по движущейся цели вообще не надо брать упреждение или поправку на ветер. На дистанции его эффективного огня, в пределах 100-200 метров, ошибка настолько мала, что укладывается в нормальный разброс. Навел – стреляй. За десятую доли секунды мишень никуда не денется. Не успеет! Аналогичным свойством, кстати, обладают пистолеты Маузер и ТТ, за что и ценятся знатоками. Из обреза пуля летит вдвое быстрее, чем скорость звука. Это как лазерным лучом стрельнуть. Но писатель Гайдар и про это достижение «революционной техники» молчит.

По кучности огня на линии прямого выстрела пистолет обрезу не конкурент. Обрез лучше в разы. Длинная пуля обтекаемой формы – это вещь! По поворотливости и прикладистости обрез винтовки Маузеру или другому мощному пистолету примерно равен. То есть длинен и тяжел. Но! Отсутствие у него прицельных приспособлений компенсируется фишкой — сильным наклоном рукоятки (унаследованной от шейки приклада винтовки). Вроде ничего особенного, только указательный рефлекс позволяет человеку с прямой руки палить из агрегата, не целясь. Повторю, на 100-200 метров не целясь! Мы бессознательно и очень точно от природы умеем направлять указательный палец руки в направлении интересного объекта (вероятно, жившим на деревьях обезьянам это было нужно, и в генах закрепилось).! Что нам про этот прием стрельбы сообщает товарищ Гайдар? Молчит. Ему уже не надо. Себе свободу он взял, а чужая свобода противна.

Вставлю и свои пять копеек. Русский винтовочный обрез — это типичная «закрывающая технология». Он решает старую проблему эффективного ручного огнестрела «параллельным способом». Как? Хороший бездымный порох и правильная пуля «оживальной» формы позволяют при коротком, 10-20 см стволе и крайне примитивном запирающем механизме, получить такие же боевые характеристики, как у европейской магазинной винтовки конца XIX века. Шедевра, к которому столетиями подбиралась мировая оружейная мысль, начиная с позднего средневековья.

Мощный патрон и отличная легированная сталь позволили отказаться от длинного ствола. А короткий ствол — хоть в деревенской кузне делай. А переснаряжать патроны «чем бог послал» — наша народная традиция. Как там в «Варшавянке» поется?

«…Сами набьем мы патроны, к ружьям привинтим штыки!»

А о чем нам пишет красный командир Гайдар? Пишет про «отвратительную меткость» обрезов. Из них, дескать, в мишень попасть невозможно. Для наглядности Гайдар из рассказа сам становится мишенью, а в него из обреза не попадают.

Правду написал товарищ Голиков? Чистую! Но, по привычке, не всю… Те бойцы (молодые парни, не нюхавшие пороху) из тех обрезов (сделанных своими руками, криво и без знания тонкостей) попасть в него точно не могли. А других, опытных в отряде не имелось. Скорее, они были с места демонстрации удалены. Во избежание. А то бы придрались, не моргнув глазом пристрелили дерзкого «краскома». Я и сейчас придерусь.

1. Гайдар требует, чтобы из обреза в него целились «по-винтовочному», то есть не как реально надо, «с руки навскидку», а глядя в прицел, оставшийся от исходного конструкта «трехлинейки». Если вспомнить, что «треха» в те времена пристреливалась с примкнутым штыком, то можно точно сказать: все пули «ушли за молоком». Изменилась центровка — мощная отдача задирает короткий ствол высоко вверх. Промах обеспечен.

2. Гайдар знает, что стрелки — молодые парни, без навыков точной ручной работы. Без привычки держать инструмент с точностью до десятых долей миллиметра.

3. Гайдар знает, что стрелку надо тренироваться. Новый-то обрез требует практического изучения. А где им взять патроны? Где взять время? Это 2-3 года назад, в ещё вольном Гуляй Поле проблема не стояла. Кончилась волюшка! Патроны по счету, упражнения по команде, старших товарищей нет.

4. Про качество изготовления обрезов уже говорилось. Срез ствола у обреза должен быть идеально перпендикулярен оси нарезного канала, с его дульного среза должна быть ровно снята фаска. Естественно, при опиливании ножовкой и напильником нужной точности не получить. Про приспособление для ровной работы упоминал ранее, молодежь её знает, значения не придает. Ножовкой ведь быстрее! В итоге пуля в момент вылета из дула получает толчок струей пороховых газов. И летит кубарем.

5. В момент выстрела ствол винтовки совершает колебания. Скорость звука в стали выше, чем скорость движения пули в стволе. Поэтому колебания влияют на меткость выстрела. Особенно, если дульный срез ствола не совпадает с почти неподвижной узловой точкой. Ствол трехлинейки  Мосина относится к так называемым «провешенным». Он вообще не касается цевья и свободно колеблется в широком деревянном канале, будучи закреплен строго в «узловых точках». Качество, присущее исключительно снайперским винтовкам. Если из «трехи» делают обрез, то новый торец его ствола должен совпадать с одной из узловых точек. Иначе меткость резко снизится.

6. Ну и самое главное! Навык стрельбы «навскидку» из оружия «без прицельных приспособлений» вроде «партизанского обреза» требует или специальных упражнений (сразу дающих понять, куда летят пули), или трассирующих пуль, которые оставляют в воздухе светящийся след. У фронтовиков Империалистической войны навык и нужные патроны имелись в достатке. А после уже нет

Короче говоря, выкрутился Гайдар. На десятилетия вперед оставил след в истории оружейного дела. Пару поколений «книжных ребятишек» от интересного технического решения отвратил. Большой души человек!