# Что такое тоталитаризм?

Ричард Бураков

В данной статье рассматривается история происхождения термина «тоталитарное государство» и смысл, который вкладывался в это понятие в разное время. Тоталитарные режимы не рассматриваются как пугало для обывателей, что довольно популярно среди «демократических» агитаторов и политиков. В статье анализируются сходства различных режимов и выделяются некие общие признаки.

Автор порой делает и спорные утверждения о том, что нацисты не имели никаких идей кроме шовинизма, а большевики не имели поддержки в народе, что конечно же далеко от истины. Также странно утверждение о том, что централизованная плановая экономика — признак тоталитаризма. Последней и наиболее серьёзной ошибкой статьи является известное противопоставление «демократия-тоталитаризм» (где демократия эффективна в долгосрочной перспективе, а тоталитаризм в кризисных ситуациях), на самом деле представляющее две стороны одной медали, о чем писал, например, Жиль Дове. Такая точка зрения выгодна сторонникам обеих капиталистических идей, периодически сменяющих друг друга, но не двигающих общество вперед. С нашей же точки зрения, необходимо отказываться от такого понимания, чтобы лучше понять как причины многих событий (например, войн), так и альтернативы, к которым стоит стремиться.

Понятие тоталитарного государства

Происхождение понятия

Термин «тоталитарное государство» широко используется правоведами, историками, политологами и другими учёными и исследователями для характеристики антидемократического политического режима, который стремится к полному (тотальному) контролю государства над всеми сферами жизни его граждан. На основании различных научных работ выделяются признаки тоталитарного государства, с которыми так или иначе согласны все учёные. Вместе с тем, применение понятия тоталитаризма к тем или иным режимам продолжает вызывать споры и критику. В связи с этим, в первую очередь следует различать то, что понималось под тоталитарным государством в момент зарождения данного термина, с его современной трактовкой в политологической науке и в науке теории государства и права.

Ранее использование схожих с тоталитаризмом терминов встречается нечасто. Это, в первую очередь, идея «тотальной войны», leve’e en masse — полная мобилизация сил, которая развивалась в период между Великой Французской революцией и Первой мировой войной. Гегелю и Адаму Мюллеру приписывают идею о государстве, как о сплоченном и едином целом (Totalität); «тотальная революция» иногда встречается в работах Маркса и Лассаля.

Сам же термин «тоталитарное государство» впервые появился в 1923 году у антифашистского журналиста Джованни Амендолы для критической характеристики режима Бенито Муссолини. Следует отметить, что сами итальянские фашисты взяли его на вооружении, однако в их понимании, термин «Stato totalitario» отражал именно положительные черты фашистской диктатуры. В своей речи 28 октября 1925 года Муссолини сказал фразу, которую можно считать наиболее точной характеристикой тоталитарного режима: «Всё в государстве, ничего вне государства, ничего против государства». Нельзя не отметить вклад в развитие термина главного итальянского философа и идеолога того периода Джованни Джентиле, соавтора «Доктрины Фашизма» (1932 год). В тексте данной идеологической доктрины, изложившей основные положения фашистской идеологии, была отмечена и закреплена всеобъемлющая, тоталитарная природа фашистского государства: «Для фашиста всё в государстве и ничто человеческое или духовное не существует и тем более не имеет ценности вне государства»[1]. Исходя из этого можно утверждать, что тезис о стремлении к полному контролю над всеми сферами жизни является основополагающим в понимании фашистской концепции тоталитаризма.

В Германии, отличавшейся от Италии, схожие идеи развивалась параллельно ещё до прихода к власти в 1933 году. Многие представители консервативно-революционного движения, такие как Эрнст Юнгер, Карл Шмитт, Эрнст Форстхофф и др. начали говорить о тоталитарном государстве (der totale Staat).

В своих идеях они выражали схожие идеи, что и фашисты: антипарламентаризм и антилиберализм, необходимость мобилизации всех военных, промышленных и политических сил с целью национального перерождения, которую (мобилизацию) следует осуществить в «диктаториальной, Цезаристической» манере[2]. Эти идеи не стали частью официальной доктрины режима Гитлера, как произошло с фашизмом. Тем не менее, структура и политика Третьего Рейха почти полностью соответствовали идеям тоталитаризма. С момента прихода Гитлера к власти, нацистский режим с его политикой полной мобилизации, экспансии, преследования и террора и жизни в состоянии постоянной «тотальной войны» были живым воплощением тоталитаризма в его наиболее крайней степени.

В довоенный период, «тоталитаризм» как чёткая структурированная концепция формировался в основном в трудах фашистких философов и политиков, в первую очередь, конечно же, Джованни Джентиле и Бенито Муссолини. Но как научную концепцию её никто не рассматривал. В то же время зарождались противоречия относительно разумности использования термина «тоталитарное государство»: укоренившись в лексике советских диссидентов, которые из заграницы принялись критиковать сталинизм как крайне кровавый режим, термин стал излишне политизированным, и в следствие этого появление в период бесконечных идеологических конфронтаций какой-либо единой концепции было невозможным.

Статус научной концепции за термином утвердил собравшийся в 1952 г. в США политологический симпозиум, где «тоталитаризм» был определен как «закрытая и неподвижная социокультурная и политическая структура, в которой всякое действие — от воспитания детей до производства и распределения товаров — направляется и контролируется из единого центра»[3] Дальнейшие научные работы, посвященные данному термину, были насквозь пронизаны идеологическими предубеждениями, и это легко понять. Ещё в довоенный период, когда фашистский и нацистский режим ещё не ассоциировали со всеми ужасами Второй Мировой (в первую очередь на ум приходит холокост), термин тоталитаризм уже использовался с целью анти-пропаганды. Казалось бы, в послевоенное время для учёных основной задачей было бы избавиться от всех идеологических клише и сформулировать такую концепцию тоталитаризма, которая бы объективно отображала суть этого явления.

Однако на деле всё оказалось совсем наоборот. Послевоенное время ознаменовалось скорым началом новой общемировой конфронтации — Холодной войной. В её условиях, западные учёные взяли на вооружение термин «тоталитаризм» для того, чтобы обозначить нового главного врага демократии — СССР. И хотя с одной стороны, использование термина применительно к СССР можно назвать оправданным, с другой стороны нельзя не признать, что получившаяся идеологически ангажированная концепция вышла довольно неуклюжей, и неудивительно, что в последствии она подверглась сильной критике; отдельные правоведы и политологи и вовсе считают термин «тоталитаризм» паранаучным, и конечно же, главной причиной послужил тот факт, что этот термин практически всегда использовался как инструмент антипропаганды.

В следствие этого, более современные исследования тоталитаризма опираются на множество существующих точек зрения по этому поводу, и результатом такого эклектического подхода стали более сложные, менее предвзятые и однонаправленные идеи, чем простая попытка нахождения негативных сходств фашистского, нацистского и сталинского режимов. Такой подход является единственным способом объединить исторические факты и государственно-правовую теорию воедино, а также сохранить концепцию тоталитаризма от предвзятости как со стороны её сторонников, так и противников.

Основы тоталитарного режима

Следует понимать, что тоталитарное государство — это не просто один из видов деспотичной диктатуры. Очень часто тоталитаризм называют диктатурой нового типа, с определенными характерными ей чертами, которые позволяют не просто выделить тоталитаризм на фоне других режимов деспотичного, диктаторского характера, но и полностью обособить его. Фашизм, нацизм и коммунизм (в частности, сталинизм) различают с абсолютизмом и классической диктатурой, поскольку тоталитарные государства имеют отношение к современной демократии, пусть и довольно неоднозначное. Хотя фашисты, национал-социалисты и коммунисты изначально противостояли плюралистической системе представительного парламентаризма, они тем не менее провозглашали себя как движения, представляющие volonte’ ge’ne’rale, т. е. общую волю народа в государстве и обществе, и впоследствии их режимы можно было охарактеризовать куда более значительной степенью легитимности, чем обычные диктатуры или абсолютные монархии[4]. Такая характерная черта позволяет выделить тоталитаризм как отдельный политико-правовой феномен, возникший в том виде, в котором мы его рассматриваем, с созданием фашистского государства в Италии, и впервые воплощённый в жизнь в фашистской, нацистской и сталинистской диктатурах в Италии, Германии и СССР, соответственно. И несмотря на различия в исторических, социальных и национальных условиях, в идеологических основах и целях, общий знаменатель тоталитарных режимов следует искать в методах осуществления власти, в техниках силового превосходства.

В первую очередь необходимо отметить, что тоталитаризм, как детище XX-го столетия, развивался в условиях индустриализации и технического прогресса. Тоталитарные диктаторы вкусили плоды этого прогресса и первыми освоили средства манипуляций массовым сознанием. Пропаганда, пронизывавшая жизнь обычного гражданина, была основным инструментом для массовой мобилизации и политизации граждан. Две главные особенности тоталитарной пропаганды — это идеологическая монополия, недопустимость какой-либо точки зрения, которая бы противоречила официальной идеологии, а также жёсткая идеологическая цензура всех легальных каналов поступления информации. При анализе тоталитарных режимов можно прийти к выводу, что Муссолини, Гитлер и Сталин использовали данные методы, в первую очередь цензуру, в меньшей или большей степени.

Во-вторых, тоталитарные режимы отрицали право на существование оппозиционных партий и движений, а также в целом отрицали индивидуальные свободы. Сохранение в рамках тоталитарного режима полностью автономных секторов в культуре и жизни было бы contradictio in adjecto.

Высшая свобода, которую тоталитарные режимы обещали даровать своим гражданам, не имела ничего общего с правовым понятием свободы. В тоталитарном государстве отдельные люди и группы интегрируются в закрытую систему, созданную для достижения общих целей; будь то цели одной нации, одной расы или господствующего класса, они всегда ставятся выше интересов отдельно взятой личности. Провозглашая «новую мораль», которой подчиняется частная жизнь, тоталитарные режимы вполне открыто требуют совершить политизацию всех сфер жизни, и от успешности совершения политизации зависит до какой степени режим будет способен действительно интегрировать государство и общество, партию и народ, личные и коллективные интересы для достижения полного единства.

Именно здесь играет роль главная функция идеологии: оправдать или даже восхвалить нарушение или уничтожение существующих законов и морали ради достижения высших целей. Становится ясно, насколько важен в этой связи псевдодемократический имидж для режима, требующего тотального повиновения. Чтобы удерживать фикцию volont’e g’en’erale, ставшую частью однопартийной власти или власти лидера партии, тоталитарный режим не может довольствоваться традиционными техниками автократического правления — репрессиями или религиозной санкцией. Лишь правление от имени всего народа позволяет современному типу диктатуры получить более или менее добровольную поддержку масс, которая необходима для широкомасштабной мобилизации и эффективного функционирования тоталитарного режима.

Безусловно, нацизм, фашизм и сталинизм, являясь тоталитарными режимами, имели различия, иногда довольно значительные, иногда слегка преувеличенные пропагандой. Открытым остаётся вопрос о том, как наиболее объективно эти различия выявить. Чаще всего учёные ссылаются на три пункта: то, как режимы пришли к власти;как они себя интерпритировали;как они развивались.

Что касается первого, то способы прихода к власти поделили на псевдолегальный (фашистский и нацистский) и революционный (коммунисты). С одной стороны приход к власти фашистов и нацистов псевдолегальным назвать сложно, так как в обоих случаях конституционное законодательство было соблюдено в полной мере. С другой стороны, учитывая способы получения своих полномочий (как Гитлер, так и Муссолини были назначены на должности глав правительств под сильным давлением на власть со стороны их партий), становится понятным, что в целом власть была скорее захвачена, чем получена в результате парламентских выборов. Что касается второго пункта, то здесь стоит отметить, что фашисты и нацисты открыто идентифицировали свои режимы как тоталитарные, в то время как коммунистическая идеология использования к себе термина «тоталитарная» всячески избегала. Однако сталинский режим, сменивший власть одной партии на власть вождя, был очевидно тоталитарным и соответствовал всем вышеуказанным характеристикам.

Третий вопрос вызывает наибольшие споры. Фашистский режим пробыл у власти в два раза больше нацистского, однако оба пали жертвами Второй Мировой войны вместе со своими лидерами, в то время как коммунисты в СССР у власти оставались ещё около 40 лет и после смерти Сталина, хотя, очевидно, коммунистический режим потерял свой крайне тоталитарный характер, как только власть перешла из рук одного лидера обратно в руки коммунистической партии.

Ранние тоталитарные режимы

Фашизм

Сегодня стало очень популярно считать, будто бы причиной появления диктатур, в частности тоталитарных, является исключительно стремление какой-то определённой личности реализовать с помощью неограниченной власти свои амбиции и потешить своё безграничное эго. Так и для анализа диктатуры Муссолини часто прибегали к услугам психологов, которым давалось задание поставить итальянскому диктатору тот или иной диагноз. Куда меньше людей сегодня интересуют причины, по которой фашисты вообще смогли на 20 лет укрепиться у власти в Италии. Намного чаще внимание заостряется на таких негативных аспектах фашистского режима, как например расовые законы 1938 года, притеснявшие евреев, и тут сразу же вспомнится оскароносный итальянский фильм «Жизнь Прекрасна», который повествует именно об этом периоде фашистской диктатуры. Но как заметил американский политический журналист Джона Голдберг: «Начинать разговор о Муссолини с «еврейского вопроса» — это то же самое, что начать разговор о Рузвельте с интервенирования японцев»[5].

В действительности, чтобы понять идеологию фашизма, необходимо проанализировать события, происходившие в Италии в начале XX-го столетия. В то время, Италию, являвшуюся конституционной монархией, поразил политический кризис. Усугубила положение Италии Первая Мировая война. Довольно примечательно, что итальянцы вышли из неё победителями, но итоги войны оказались для итальянцев унизительными — по итогам Версальского мира, Италия потеряла больше, чем приобрела. А внутренняя обстановка находилась в ещё более удручающем состоянии — война расколола Италию на два лагеря — тех, кто был за нейтралитет, и патриотично настроенных итальянцев, призывавших к мобилизации. И в этом сыграли большую роль социалисты, которые, как и в России, всеми способами стремились вывести страну из войны. Передовой личностью в итальянской социалистической партии являлся Бенито Муссолини, который занимал с 1910 по 1914 пост главного редактора газеты «Аванти!» — наиболее влиятельной социалистической газеты Европы. Однако патриотичные чувства Муссолини отличали его от своих соратников, и в 1914 году Муссолини порвал все связи с  партией и создал собственную националистическую газету «Пополо Ди Италья», в которой зарождались фашистские идеи Муссолини.  Как уже было сказано, Италия в тот период находилась в состоянии глубокого экономического, политического и социального кризиса. Рост забастовочного движения, аграрные волнения в деревне, недовольство трофеями войны — вот питательная среда, в которой появляются первые ростки Национальной фашистской партии[6].

Со временем, Муссолини начал создавать вооруженные группировки «чернорубашечников», которые изначально использовались для противостояния агрессии социалистов. Последние регулярно устраивали разгромы манифестаций, забастовки, захваты заводов, чем усугубляли ситуацию в стране, и в такой ситуации действия фашистов можно назвать логичными и вполне оправданными. Со временем, фашисты приобрели огромную поддержку в массах, а также среди политиков, и даже пользовались негласной поддержкой со стороны короля Виктора Эммануила III. Воспользовавшись своей популярностью, фашисты стали постепенно давить своих политических оппонентов силой. В октябре 1922 г., когда в Италии надвигался коллапс, фашисты решили предпринять попытку захвата власти. Так случился знаменитый «Марш на Рим». Муссолини, изначально находившийся в стороне этого действия и координировавший действия из Милана, был вызван напуганным возможностью революции королём в Рим для назначения на должность премьер-министра и получил право сформировать правительство. Стоит отметить, что сформированное правительство имело националистический характер, однако не было составлено целиком из членов фашистской партии. Монархия не была расформирована, и вплоть до поражения фашизма, Италия оставалась парламентской монархией.

В первые годы правления Муссолини происходила фашизация Италии путём законодательного укрепления диктатуры и продолжения расправы над политическими оппонентами. С целью избежать дальнейших противостояний со своими оппонентами, которые бы могли затормозить быстрый выход из кризиса, лидер фашистов проводил реформы государственного аппарата. Первый закон, который стоит упомянуть в данной связи — «О правомочиях и прерогативах главы правительства, первого министра и госсекретаря», принятого в канун Рождества 1925 года. Им фактически была отменена парламентская монархия. По второй статье закона правительство стало ответственным только перед королём, а по шестой статье без согласия главы правительства в повестку дня обеих палат парламента не могло быть внесено ни одно дело. 9 статья устанавливала усиленную уголовную защиту главы правительства от покушений на его жизнь. Особенно следует отметить закон от 31 января 1926 г. «О праве исполнительной власти издавать юридические акты», который давал право главе правительства самостоятельного издания актов с фактической силой закона. После вступления данного закона в силу, за парламентом — Национальным собранием — оставались право утверждать бюджет государства и надзирать за организацией правосудия в стране.

Крайне важную роль сыграл закон «О строении и правомочиях Великого совета фашизма», принятого в декабре 1928 г.. К тому моменту фашистская партия была единственной, а по данному закону она стала правящей и фактически стала государственным органом. В этом фашистский режим в очередной раз проявил себя, как тоталитарный.

Верховный совет фашизма занимался законодательствованием, формированием Национального собрания, вёл списки лиц для назначения на высшие государственные должности. Устав фашистской партии становился официальным нормативно-правовым актом государства — его указом утвердил король (ст. 14 закона). В мае того же года была проведена избирательная реформа, которая отменила парламентские выборы. Вместо этого Верховный совет фашизма выбирал единый список кандидатов, которые будут утверждены путём плебисцита.

Экономическая политика фашизма заслуживает отдельного тщательного анализа. Здесь стоит отметить, что до 1926 года, фашисты ещё не предпринимали активного вмешательства в экономику, которая оставалась достаточно либеральной. Однако продолжавшаяся девальвация итальянской лиры побудила фашистов к началу более прямого вмешательства в экономику страны. Существует спор на тему того, была ли экономика в фашистской Италии плановой, или же Италия оставалась скорее капиталистической экономикой, в которой за государством оставалось право на жесткий интервенционализм. Главная особенность итальянской экономики, которая и помогла Муссолини вытащить страну из кризиса и завершить в стране индустриализацию — это корпоративистская система. Её главным прототипом была «Хартия Карнаро» — конституция непризнанного государства в Карнаро, диктатором которого в течение 14 месяцев был друг и соратник Дуче — Габриэле Д’Аннунцио. Можно сказать, что государство во Фьюме для фашистов было чем-то вроде Парижской коммуны для коммунистов. Эта конституция стала первой, которая провозгласила бы создание государства на корпоративных основах.

В идее корпоративизма выразился «третий путь» между коммунизмом и капитализмом, по которому хотел пойти Муссолини. Общество провозглашалось не бесклассовым, как ошибочно утверждают некоторые историки. Вместо этого устанавливался так называемый классовый коллаборационизм — система, которая бы координировала и гармонизировала требования отдельных классов в корпоративной системе интересов, согласованных в единстве государства[7]. Фасция не зря была использована в качестве символа фашистского движения — по сути каждый прут символизировал отдельный класс, а сама фасция символизировала государство, которое «связывало» бы воедино интересы отдельных групп и личностей.

Для начала, Муссолини запретил какие-либо стачки и локауты (закон 1926 г.), рабочие и предприниматели должны были подчиняться решениям государственного органа — корпорации, которая теперь регулировала своими постановлениями их взаимоотношения. Основной акт по построению корпоративного государства в Италии — это «Хартия труда» 1927 года.

Она устанавливала несколько основных положений: предприниматели становились ответственными за организацию труда на предприятии и качество продукции; Рабочие обязаны были подчиняться требованиям предпринимателей; рабочие и работодатель заключали трудовой коллективный договор и образовывали свои объединения, входившие в корпорации; корпорация же стояла над ними и руководила этими объединениями. Во главе корпоративной системы ставился Национальный совет корпораций. Он объединял 22 корпорации, каждая из которых в своей отрасли устанавливала планы производства, тарифы оплаты труда, нормы дисциплины производства, цены на товары и услуги и т.п.

Последнее, что ярко характеризовало фашистскую диктатуру, как тоталитарную, было мощное вмешательство в частную жизнь граждан. Однако насколько это было реально негативно, судить было сложно. Благодаря такому вмешательству, был серьезно повышен уровень грамотности, который понизил разобщенность и регионализм, свойственный для Италии того времени. Поскольку во главе идеологии встала идея о создании «человека нового типа», который бы отвечал определенным необходимым требованиям, Муссолини взялся стремительно поднять уровень культурного развития нации, и немалую роль в этому сыграла организация «Дополаворо», которая предлагала своим членам большой набор социальных привилегий, вроде бесплатных билетов в театр.

Вообще фашистский режим в историографии отмечается как наиболее неоднозначный среди тоталитарных режимов. Он не отличался тем уровнем жестокости, который был в Германии при Гитлере и в СССР при Сталине. Не столь строгой в целом была цензура. В кинематографе она ограничивалась лишь документальными и образовательными лентами. В конце концов, корпоративное устройство экономики позволила Италии не только справиться с кризисом, в котором Италия находилась в момент начала правления фашистов, но и пережить потрясения Великой депрессии. Особым достижением фашистов был практически полный разгром итальянской мафии, которая вернулась в страну лишь после вторжения союзников на территорию Италии в 1943 году. Но это не означает, что фашизм не был тоталитарным. Просто вопреки расхожему мнению, тоталитарность режима определяется не его жестокостью (характерных для нацизма и сталинизма), а методами осуществления власти и контроля над обществом, которые в Италии приобрели тоталитарный характер в действительном понимании этого термина. Именно поэтому анализ фашистской идеологии должен привести нас к пониманию, что есть настоящая тоталитарная диктатура и в чём она выражается. Действительно, философские основы тоталитаризма следует искать именно у итальянцев, в частности, у актуалиста Джованни Джентиле, который и даровал миру первую, и вероятно, наиболее верную концепцию тоталитарного режима.

Национал-социализм

Считается, что национал-социализм как идеология не имел достаточно богатой философской основы, как например фашизм 6. Большинство научных работ нацистов, можно сказать, было посвящено доказательству превосходства нордической расы над другими. В какие ужасы это убеждение вылилось, знают все. Довольно интересным фактом является то, что уже было выделено в первой главе — многие основы государственного строя нацистской Германии были сформулированы не относящимися к нацистам представителями консервативно-революционного движения. По сути, это те же идеи, призванные ликвидировать «буржуазные» права и свободы и построить на «расчищенной почве» государство нового типа, с человеком нового типа. Но если центральная идея фашизма — пробуждение нации ото сна и начало действия — была обусловлена реальной и совершенно очевидной необходимостью мобилизовать массы для того, чтобы дать этим массам, забыв о политических противоречиях, возможность решать свои непосредственные проблемы сообща, то за идеями национал-социализма, кажется, не стояло ничего, кроме пещерного шовинизма.

Герман Раушнинг, в начале ярый нацист, порвавший в последствии с Гитлером, точно подметил оппортунистический характер гитлеровских идей. Он назвал движение Гитлера «революцией нигилизма» в силу того, что идеологическая база нацистского движения была начисто лишена идеи, если не считать идеей ненависть к евреям 5. Исходя из этих слов, даже если считать их  преувеличенными, тем не менее можно предположить, что нацистская идеология как единое целое в действительности мало что из себя представляла и была целиком сосредоточена на действии. Если говорить об идеологическом труде Гитлера «Mein Kampf», то он, вопреки расхожему мнению, не содержал глобальных идей или идеологической системы. У этого труда была другая цель — Гитлер понимал, насколько идеи и символы позволяют сплотить людей. Заставив разочаровавшихся немцев внезапно поверить в своё высшее предназначение, дав им новую цель, он обеспечил своему движению легитимность. Но Гитлер всё же не обладал тем уровнем народной поддержки, которой обладал Муссолини, поэтому первые попытки нацистов прийти к власти были совершенно безуспешными, а когда в 1933 году Гитлера всё же назначили рейхсканслером, нацисты с ним во главе поторопились избавиться от всякой конкуренции в правительстве. Как фашисты проводили фашизацию Италии, так и немцы начали проводить нацификацию Германии. Методы были во многом одинаковы — провокации и изменение законодательства.

В первую очередь необходимо отметить, что Гитлер прибегнул к реформированию Германии из федеративного в строго унитарное государство. В 1934 году он создал ряд законов («О переустройстве империи», «О ликвидации рейхсрата», «О германском гражданстве»), которые ввели новую систему административного деления страны на наместничества (Gau).

Во главе наместничеств ставились гауляйтеры, которые непосредственно назначались фюрером и напрямую подчинялись имперскому министерству внутренних дел. В то же время Права упраздненного рейхсрата передавались соответствующему министру по принадлежности. Отдельное гражданство немецких земель также отменялось. Так произошла централизация государства.

Также Гитлер занимался укреплением личной власти. Законом от 1 августа 1934 г. «О верховном главе Германской империи» он объединил должность президента с должностью рейхсканслера. По закону о народном референдуме от 14 июля 1933 г., Гитлер фактически получал возможность проводить через всенародный референдум любой необходимый ему закон. Также он занялся упразднением народного представительства и полной сменой кадров в чиновничьем аппарате. Этого он добился превращением в фикцию или пересмотрением отдельных положений Веймарской конституции[6].

Роль нацистской партии в Германии сводилась к идеологической обработке населения, в первую очередь, пропаганде расизма. Запрещались браки «арийцев с неарийцами». Для дальнейшего поддержания чистоты нации, каждого новорожденного младенца проверяли на предмет полноценности. Проходившие такую проверку получали свидетельство о своей полноценности, а непроходишвие просто уничтожались. Нацификация также затронула систему образования, где нацисты пытались создать особые идеологизированные отрасли фундаментальных и естественных наук.

Что касается экономики, то тут нацисты не стали идти по стопам фашистов. Экономика в Германии стала плановой, более схожей с коммунистической системой, с четырёхлетками вместо пятилеток. Одновременно с этим проходили мероприятия по борьбе с безработицей. Организация «Трудовой фронта» в своих рамках реализовывала программы общественных работ, генерировавших много новых рабочих мест — строились дороги, мосты и другие сооружения для общественного пользования. Нахождение Германии в состоянии подготовки к военной экспансией привело к крайней милитаризации экономики, что также увеличило количество рабочих мест. Тем не менее, результаты нацистского режима вряд ли можно охарактеризовать, как положительные, и во многом тому виной крайне шовинистичесий характер, который национал-социализм приобрел с первых дней своего существования.

Сталинизм

Если смотреть на коммунизм в СССР в целом, то никто не будет отрицать, что в разные периоды СССР был то более тоталитарен, то менее или вовсе не тоталитарен. Однако создание на территории Российской империи социалистического государства с первых же лет породило большое количество противоречий. Первым этапом можно назвать политику военного коммунизма. Маркс и Энгельс детально не прорабатывали черты коммунистической формации, поэтому большевики попробовали додумать их теорию, которую, имея власть в своих руках, необходимо было претворять в жизнь. По Марксу и Энгельсу, в коммунистическом обществе не было места частной собственности и товарно-денежным отношениям, и основной задачей военного коммунизма была ликвидация этих двух явлений и постепенный переход к новой экономической системе. Проблема заключается в том, что переход к коммунистической формации марксистами задумывался как общемировое явление — как мировая социалистическая революция. Однако время шло, а революция всё не наступала. С этого момента можно начинать говорить о том, что большевики, получив власть но не сумев воспользоваться ею для достижения своих целей, начали заниматься интерпретацией идей Маркса и Энгельса, чтобы в условиях уже не мировой революции всё-таки завершить начатое дело.

Ленин и его ближайшее окружение начали понимать, что коммунизм победить окончательно в России не может, в силу незрелости объективных предпосылок социалистической революции в России. Они всё больше и больше уповали на то, чтобы мировая революция всё же началась и помогла бы закончить в России начатое дело. Среди большевиков, однако, появились люди, которые считали, что коммунизм можно построить и в отдельно взятой стране. Во главе этого стоял И.В. Сталин, и прийдя к власти, он начал осуществлять эту идею.

В целом, развитие советского государства постепенно начало двигаться в сторону тоталитаризма. Большевики стремились установить тотальный контроль за поведением и мыслями своих подданных, в чьи головы внедрялись элементарные азы коммунизма. Марксизм стал государственной идеологией. Далее стоит отметить, что идея диктатуры пролетариата осуществиться не смогла в силу того, что пролетариат просто был не способен управлять страной. На место диктатуры пролетариата пришла диктатура партии, которая постепенно стала интегрироваться с государством. Постепенно, исполнительные органы (аппарат) полностью подчинили органы представительные (Советы), что означало, что даже о внутрипартийной демократии не могло идти и речи.

Но есть одно отличие, которое ставит вызывает вопрос, можно ли считать СССР чисто тоталитарным государством. Дело в том, что большевики не обладали столь высокой поддержкой в массах, сколько таковой обладали нацисты в Германии или фашисты в Италии. Поэтому методом установления политической диктатуры послужил революционный террор. Большевики быстро поняли, что в России фикция volonte’ ge’ne’rale просто не будет работать, и поэтому прибегли к нетипичному для тоталитарного государства способу захвата и удержания власти. Но мы не станем особо заострять внимание на данном факте.

При Сталине коммунистический режим в СССР окончательно приобрел тоталитарный характер, превратившись в чистый вождизм. Стоит сказать, что сталинская диктатура полностью противоречила фашистской концепции тоталитарного государства, как она противоречила и идеям социализма. Если террор в период военного коммунизма был обусловлен сильным контрреволюционным движением, то последующий террор уже невозможно было оправдать марксистской теорией. Вместо постепенного избавления от насильственной функции государства и движения в сторону прямой социалистической демократии — к той идее, которая была основополагающей в демагогии Ленина — Сталин стал укреплять эту функцию, одновременно усиливая свою единоличную власть.

Глобальные социально-экономические изменения, происходившие в стране с середины 1920-хх годов, сопровождались значительными изменениями в политическом строе. Это проявлялось, во-первых, в том что окончательно утвердилась монополия ВКП(б) на власть. Хотя по Конституции 1936 г. высшим органом государственной власти провозглашался Верховный Совет СССР, реально высшая власть концентрировалась в Политбюро ЦК ВКП(б). В целом продолжалась политика огосударствления партийных органов, среди которых можно отметить Оргбюро, Секретариат и Орготдел ЦК ВКП(б). Без ведома последнего не могло произойти ни одно назначение на работу в государственный аппарат. Во-вторых, о формировании тоталитарного государства свидетельствует то, что в эти годы складывается система централизованного контроля и управления в экономике. Это и пятилетки, а также полная перестройка управления промышленностью. Через специально созданные органы — отраслевые наркоматы — местную инициативу начали подчинять интересам верхов 8.

В-третьих, не обошлось без цензуры и монополизации средств массовой информации, а также продолжение идеологизации всех сфер жизни общества. С помощью последних советских людей убеждали в эффективности сталинского руководства, которое должно было привести к торжеству коммунизма. В общественное сознание внедряется идея марксизма-ленинизма, олицетворением которого стала личность Сталина 8. В этом духе были написан «Краткий курс истории ВКП(б)». Одновременно с этим делается акцент на усиление государственно-патриотических настроений в обществе. В середине 1930-х гг. проводится политическая кампания по пересмотру истории страны. Россию в дореволюционный период частично реабилитировали, чтобы представить её как победоносную державу. С большой помпой отмечались юбилеи, посвященные событиям 1612 и 1812 годов.

Последнее, что важно упомянуть, говоря о тоталитарном характере сталинского режима — это крайние вождизм и этатизм. Относительно первого необходимо упомянуть создание культа личности Сталина. С именем Сталина стали связывать все успехи советского государства, а победа в Великой Отечественной войне и вовсе превратила его в общенационального героя. При Сталине, советский режим всё же стал приобретать значительную социальную опору (которая, хотя, была добыта через террор), поэтому именно в этот период СССР превратилось из простой диктатуры в тоталитарную. Конечно же, в СССР, как и в любом другом тоталитарном государстве, основу идеологии составил приоритет государственных интересов над личными. Как и в фашистской Италии и нацистской Германии, пропагандировалась жертвенность во имя единой цели — коммунизма, который обещал светлое будущее.

Как и в случае с фашизмом, сталинизм является довольно противоречивым явлением. По мнению российского историка В.Б. Чистякова, сталинские методы осуществления власти позволяли сосредоточить энергию народа и направить её на решение конкретных задач 9. В этом смысле ситуация во многом напоминает ситуацию в Италии в начале фашистского правления. Использование террора как основного метода контроля граждан было обусловлено более низким уровнем политической культуры общества в сравнении с Италией, где перед этим демократические основы действовали более 40 лет. В целом, благодаря централизации власти и её концентрации в руках одного лидера, Советскому Союзу удалось избежать полного краха. Однако масштабы террора и доведение механизмов осуществления государственной власти до абсурда не может не вызвать негативной реакции на сталинский режим. Однако этот режим всё же не приобрел отвратительный шовинистический характер, в отличие от нацизма. Но дать однозначную оценку правлению Сталина всё же не представляется возможным.

Тоталитаризм в современном мире

Вопрос о том, имел ли место в истории тоталитаризм после смерти Сталина, остаётся открытым. Использование термина «тоталитаризм» в послевоенное время долгое время не преследовало научных целей. Вместо этого, демократические страны, испытав на себе ужасы тоталитарных режимов, стали добиваться избавления мира от тоталитаризма, в первую очередь в лице Советского Союза. В этот период происходит отождествление коммунизма с нацизмом и фашизмом, все диктаторские режимы, находившиеся в дружественных отношениях с СССР или во враждебных с НАТО, в рамках пропаганды обозначали, как тоталитарные. Этот принцип деления на тоталитарные и нетоталитарные режимы крайне важно отметить, потому как на примере Южной Кореи и Северной Кореи становится понятно, насколько идеологическая подоплёка играет здесь важную роль. Дело в том, что в конфронтации между этими двумя государствами, первое поддерживалось США, а второе — СССР. И несмотря на примерно одинаково тоталитарные  режимы обоих государств, сегодня мало кто вспоминает о том, какой путь прошла Южная Корея до реальной демократизации страны.

Но являются ли современные диктатуры (стоит упомянуть не только обе Кореи, но ещё КНР и Кубу) действительно тоталитарными? Реально ли существование тоталитарного государства в рамках современного мира? Научная литература даёт ответ, согласно которой нынешнее состояние нашего общества можно назвать «посттоталитарным 10. Это обуславливается тем, что контроль усиливших своё влияние наднациональных организаций (НАТО, ООН) старается следить за соблюдением основных прав и свобод человека. Посттоталитарное состояние характеризуется тем, что оно открывает возможности для перехода при благоприятных условиях к демократическому режиму (как это произошло в Южной Корее), и тенденции к демократизации всего общества, навеянные формальной победой США в Холодной войне, во многом данный тезис подтверждают. Вместе с тем, сохраняется опасность установления авторитарной власти.

Авторитаризм для сегодняшнего общества является более приемлемой и пока ещё встречающейся формой диктатуры. Во многом это обуславливается тем, что авторитаризм ограничивает лишь политические свободы народа, однако не стремится изменить все сферы жизни общества. Западные политологи называют авторитарные режимы прагматическими диктатурами в отличие от идеократических диктатур при тоталитаризме.

Если говорить о причинах, по которой современное общество, нацеленное на демократию, далеко не всегда препятствует авторитарным режимам, то самой главной причиной является тот факт, что авторитаризм, как и тоталитаризм, в отличие от демократии позволяет резко мобилизовать население в кризисной ситуации. Действительно, демократические режимы регулярно показывали свою неэффективность в борьбе с кризисами. Демократия довольно вяло реагирует на потенциальную угрозу, в то время как авторитаризм позволяет быстро и немедленно, без соблюдения сложных бюрократических процедур напрямую принимать все необходимые меры для решения той или иной проблемы. Наиболее яркий пример — это режим генерала Де Голля во Франции, который, справившись с кризисом в стране, мгновенно демократизировался. В некоторой степени таким примером может послужить и «Новый курс» американского президента Франклина Рузвельта, нацеленный на преодоление Великой депрессии.

Однако авторитаризм не всегда бывает со знаком плюс и далеко не всегда стремится в последствии снизить авторитарность режима. На примере Кубы и Северной Кореи можно утверждать, что иногда авторитарная власть используется диктатором лишь для усиления его роли в государстве, вплоть до возвращения в вождизму. Также, авторитарные методы правления вызывают опасения, потому что такие режимы могут стремиться закрепить свою диктатуру. Однако практика показала, что недемократические режимы, будучи эффективным в краткострочном периоде, на длинной дистанции так или иначе начинают демонстрировать свою неэффективность. В конечном итоге, демократия остается куда более предпочтительным режимом для управления государством. Тем не менее, некоторые тоталитарные методы осуществления власти в различных ситуациях могут оказаться более эффективными. Именно поэтому важно сохранить наследие тоталитарных режимов и продолжить их анализ в рамках науки теории государства и права.

Ричард Бураков

Примечания:

Б. Муссолини — Третий путь. Без демократов и коммунистов, М. 2012, Алгоритм, стр. 252T.

Ball, R. Bellamy, The Cambridge History of Twentieth-Century Political Thought, Cambridge, 2008 стр.198

Arblaster A. The Rise and the Decline of Western Liberalism. Oxford, 1984, стр. 319.Dictionary of the History of Ideas, volume IV, ed. P. P. Wiener, New York, стр. 408

Дж. Голдберг, Либеральный Фашизм, М. Рид Групп, 2012

М.А. Исаев, История государства и права зарубежных стран, второе издание М. Юрайт, 2012

Б. Муссолини и Д. Джентиле, Доктрина Фашизма, 1932 год, раздел «Антисоциализм и корпоративизм»

В.Ю. Волошина, А.Г. Быкова,  «Советский период российской истории», Омск, ОмГУ, 2001, стр. 31

Чистяков В.Б. История России, М. 2007, стр. 99

Демократия и тоталитаризм. Материалы дискуссии // Свободная мысль. 1991