Язык

Эрнст Юнгер

Соединяйтесь!

Статья из сборника статей Эрнста Юнгера.

Соединяйтесь! (3 июня 1926 года)

Мы, воины вчерашнего, сегодняшнего и настоящего дня, живем в такое время, когда все идеалы, в которые мы верили, ради которых погибло несчетное количество солдат, оказались втоптаны в грязь. Собираясь в другие времена в тесном кругу друзей в разных концах страны, мы следовали чувству внутреннего протеста1. Мы просто не имели права отрекаться от того, ради чего мы пожертвовали всем, мы должны были обрести уверенность в существовании глубокого и необходимого смысла происходящего. Нашим первым решением стало строго следовать традиции и сохранить попранные знамена в самых потаенных уголках нашего сердца. Так ощущали себя лучшие из нас, а потому их решимость не исчезнет и завтра. Реакционеры прошлого станут революционерами будущего!

Теперь мы знаем, что перед нами стоит более серьезная задача. Слово «традиция» приобрело для нас новый смысл, мы уже видим в нем не какую-то завершенную форму, а вечно живой дух, за дела которого отвечает каждое новое поколение. И с каждым днем мы все яснее ощущаем себя новым поколением, новой породой людей, закаленной в горниле величайшей войны в истории и внутренне преображенной этим огнем. Пока все партии охвачены процессом разложения, наши мысли, чувства и жизнь облечены в совершенно иную форму; и нет никакого сомнения, что с ростом нашего самосознания она будет воплощаться в действительности. Мы призваны сражаться за новое государство!

Все глубже осознавая свою судьбу и свое призвание, мы начинаем совершено по-новому смотреть на вещи. Нас убеждали сотни бескровных мозгов, мол, мы играли незавидную роль невольных соучастников преступления. Но теперь-то мы понимаем, что сражавшиеся за свою страну показали себя наилучшими гражданами. Благодаря этому мы раскрываем для себя прошлое и будущее. Даже жалкая революция 1918 года, бессмысленная сама по себе, обретает смысл в перспективе грядущего. Она учит нас, что ростки жизни тянутся вверх, невзирая на груз поражений. Бунт очистил нам путь, сметя все на своем пути, что могло бы нам помешать выполнить свое задание. Могильщики сами выкопали себе могилу, они думали, что сами творят судьбу, а оказались всего лишь ее орудием. Мы пойдем другим путем, не тем, которым пошло юношество в 1813 году. Мы способны осуществить синтез чувства и власти, который оказался ее по силам немецкому идеализму. Его опьянили идеи великой революции, но их драматические последствия отпугнули его. Мы же научились смотреть страху в глаза.

А потому мы вправе надеяться, что однажды сможем проложить немцу дорогу и одним ударом осуществить то, что не нуждается в компромиссах, голосованиях и урезаниях бюджета. Да, мы хотим немецкого, и у нас есть власть так хотеть! Образ государства будущего прояснился за эти годы. Его корни будут питаться из различных источников. Оно будет национальным. Оно будет социальным. Оно будет вооруженным. Его структура будет авторитарной. Это будет государство, полностью отличное как от Веймара, так и от старого кайзеровского рейха. Это будет современное националистическое государство. Таково государство будущего. Вопреки нашим борзописцам, чьи мысли не поспевают за желаниями, национализм не был уничтожен в последней войне, наоборот, он впервые возник вместе с войной и благодаря войне, причем в совершенно незнакомой прежде форме. Национализм не имеет ничего общего с буржуазным чувством, он радикально отличается от патриотизма довоенного времени. Он динамичен, вспыльчив, полон витальной энергии наших больших городов, где — и вот еще одна типичная черта — он переживает бурный рост, в отличие от уходящего консервативного чувства жизни. Этот национализм не реакционен, а революционен с начала и до конца.

В Германии мне известны реальные внепарламентские силы (а только такие силы и стоит принимать в расчет), я знаком со многими вождями и знаю, что все они исходят из четырех великих принципов националистического государства: его контуры уже начали вырисовываться. Из многообразия политических движений (до известного момента это безусловный плюс) следует, что одни подчеркивают один, другие — другой пункт программы. Многие пока находятся в процессе становления, используя каждый спокойный день, а у кого-то этот процесс закончился, и теперь им, естественно, грозит ослабление и внутренний кризис. Ведь, несмотря на довольно большую численность отдельных движений, самостоятельно они не смогут начать действовать. Настало время, когда отдельные движения должны влиться в единый националистический фронт. Этот необходимый шаг принесет с собой не только успокоение и внутреннее укрепление каждого отдельного члена, но и воспламенит всю их деятельную энергию. Так в наши ряды вольются все те, кто еще не примкнул ни к одному из движений — не примкнул, потому что желал целого, а не части.

Что же касается националистически настроенных масс, то очевидно: каждый, кто не отягощен предрассудками и сердцем находится с нами, с радостью проголосует за ясную и решительную программу, если она опирается на те самые четыре столпа — национализм, социализм, обороноспособность и авторитарную структуру — и если к этой решимости прибавится ряд тактических соглашений по реализации программы.

Мы можем утверждать, что со времени марксистско-либеральной революции мы сделали большой шаг вперед. Сознательность растет день ото дня. Уже сегодня национализм мог бы стоять на пороге победы, если бы не два существенных пункта программы, которые нуждаются в энергичной переработке. Первый касается тактического урегулирования социальной программы. Существующие здесь пробелы указывают на тот факт, что национальные рабочие вожди отмежевываются от блока боевых союзов, боясь повредить чистоте и строгости своих требований. Этот-то разрыв и необходимо ликвидировать! Пока националистическое государство будущего не стало высшей инстанцией в экономических вопросах, имеет место примерно такая картина. Независимые националистически настроенные рабочие, выступая под руководством народных вождей и лучше всего в традиционной форме профсоюзов, ведут экономическую борьбу под чисто экономическими лозунгами. Ведь если мы требуем, чтобы социализм отмежевался от интернационализма, мы не должны втягивать национализм в споры по вопросам заработной платы. Кроме того, рабочий лишь тогда полностью осознает свое равноправие (которому мы придаем очень большое значение), когда мы дадим ему возможность уладить свои дела. Если бы боевые союзы годились для создания профсоюзов, то мы не могли бы не обратить на это внимания. А национал-социализм в силу иного типа вождей обладает такой возможностью, и пока обе стороны не забудут о мелочных спорах и не протянут друг другу руки,  вряд ли стоит рассчитывать на серьезный успех2. Так давайте проведем четкую границу: солдаты в роли вождей в борьбе за власть и рабочие в роли вождей в экономической борьбе!

Однако эта экономическая борьба отличается от марксистской тем, что ставит перед собой вполне реалистичные цели. И ее активно поддерживают массы тех националистов, которые благодаря военному переживанию смогли преодолеть в себе буржуазную идеологию, а вместе с нею — одну из могучих опор классового государства. Другую опору сломает сам рабочий, подчинив экономическое государство государству национальному. Уже становится ясно, что национализм, конечно, не сможет предложить рабочему то же, что обещал марксизм на протяжении последних лет, зато даст ему бесконечно больше, чем когда-либо имел рабочий. Но прежде всего, он озарит его жизнь лучами великих идей и поможет ему осуществить то, в чем потерпел крах исторический материализм, а именно приведет к победе души над машиной. К нам перетекут силы из буржуазного и марксистского лагерей, встанут плечом к плечу и создадут новый сильный рабочий лагерь. Рабочие получат широкую поддержку своих справедливых требований к капиталистам, сплотятся в борьбе за политическую власть. Мы пока не достигли единства, но оно — единственный путь к победе. Разгром присягнувших интернационалу профсоюзов не даст ничего, если не будут созданы условия, позволяющие привлечь в наши ряды родственные нам по крови силы. Эта задача требует людей, пропустивших марксизм через себя и глубоко разочаровавшихся в нем.

Второй главный вопрос, требующий неотложного решения, — это вопрос о центральной роли вождя. Мы до сих пор не знаем, есть ли у нас человек, который был бы настолько захвачен идеей объединения всех интересов в одном кулаке. Но нам, увы, известно, что нет никого, кто пользовался бы всеобщим признанием, столь необходимым в этой роли. А поскольку нельзя ждать, когда появится великий одиночка и сумеет сплотить разрозненные движения, приходится работать с тем, что у нас есть. Пока мы не готовы создать мощную организацию (но когда-нибудь она все равно возникнет!), будем сколачивать единый фронт, который даст направление и жесткую структуру уже существующим движениям. Прежде чем появится великий одиночка и лично возглавит авторитарную организацию, должен существовать центральный орган вождей с начальником штаба, отвечающим за чистоту и строгость движения. Этот шаг, если только мы сможем его совершить, позволит сохранить своеобразие каждого и многократно умножить общий боевой потенциал. Тогда мы докажем, что можем выступить в поход за новые великие цели. А если во всех боевых союзах проснется чувство сплоченности и уверенности в том, что каждый стоит на своем месте, то мы вступим во вторую фазу великой борьбы, начавшейся в ноябре 1918 года. И эта борьба будет продолжаться до тех пор, пока наше поколение окончательно не вытравит из себя память о той революции!

Вот к чему я призываю вождей, и не перестану повторять свой призыв снова и снова в тесном кругу решительных борцов: свершите необходимое, то, чего хочет судьба! Таково требование времени! Поймите, наш час пробил, пора отбросить частные интересы, пусть нас слепит солнце грядущих побед! Вперед, пока в нас горит молодой огонь! Навстречу великим свершениям — ведь только нам они по плечу! Вожди показали, что умеют созидать и подчиняться общей идее, несмотря на различие взглядов. А вы, все кто влился в разных движения и ждет сигнала, забудьте о разногласиях и думайте о главном, о том, что вас объединяет. Ведь за мелкими спорами вы и не заметили, как стали посмешищем для тех, против кого должны вооружаться! Но смех быстро умолкнет, как только они увидят, как выросли наши силы после того, как где-то было достигнуто соглашение, а где-то — и полное единство. Долой обывательскую радость по поводу всякой грызни, что заставляет сомневаться в серьезности наших задач. Лучше спросим себя: а помогают ли мелкие разногласия приблизиться к великой цели? Ведь каким будет наше движение, такой будет и форма будущего государства!

Я обращаюсь к вам, зная, что вы — военные люди, прошедшие через величайшую войну нашего столетия, взращенные ею и возмужавшие. А потому не следует забывать о добродетелях фронтовиков, о безусловном преимуществе идеи перед всеми благами мира, следует помнить о мужественности, ответственности, товариществе, храбрости, порядке и дисциплине! Старые связи разрушены, вы несете ответственность перед будущим. И более серьезной ответственности просто нет!

Примечания:

  1. Речь идет о собраниях фронтовиков
  2. В 1925-1926 гг. Юнгер все еще довольно позитивно оценивает национал-социалистическое движение. 9 января он посылает Гитлеру экземпляр своей книги Огонь и кровь с посвящением «Национальному вождю Адольфу Гитлеру — Эрнст Юн­гер». Гитлер в ответном письме поблагодарил Юнгера за по­дарок, отметив, что прочел «все» сочинения Юнгера (пись­мо Гитлера Юнгеру от 27.05.1926, DLA, Nachlaß Jünger)

*

«Schließt Euch zusammen!», Standarte. Wochenschrift des neuen Na­tionalismus, Magdeburg, 1. Jg., № 10 vom 3. Juni 1926, S. 222-226. 6 ию­ня 1926 г. Юнгер послал номер Standarte со своим воззванием «Со­единяйтесь!» Адольфу Гитлеру. Гитлер поблагодарил автора и вы­сказал заинтересованность в скорой встрече. Впрочем, встреча так и не состоялась (письмо Гесса Юнгеру от 11.06.1926, DLA, Nachlaß Jünger).

Не найдено похожих записей.

Поделись с друзьями!

Comments are closed.