Язык

Мысли и ответы

Во время продолжительного затишья, установившегося на нашей подписке, читатели по самым разным каналам связи неоднократно интересовались, куда же мы пропали. Кто-то уже говорил, что мы ушли в лес — и это не так далеко от истины, если вспомнить одноименное произведение. Ну а когда пришел момент вынырнуть на поверхность, то, к удивлению, поступило немало вопросов касательно нашего коллектива. Кто-то уже мог получить обрывочные ответы на свои разнообразные вопросы в личной переписке, но думаю и им будет интересно прочесть дальнейший текст и интервью, которое взял редактор одного из болгарских порталов по теме анархизма, национал-революционных и других движений.

Манифест

Его как не было, так и нет, хотя и есть огромное желание им обзавестись. Но по неким высказанным далее взглядам можно понять некий вектор и, если он интересен, то связаться и участвовать в его разработке (недавно у нас появился канал Telegram и скорее всего взаимодействие с интересующимися будет переноситься туда — @libfront). Анархисты ли мы? Нет и никогда так даже не назывались, хоть и использовали этот флаг и были сторонниками почти идентичных идей. Стали ли мы фашистами-штрассеристами-…? Снова мимо. Как показывает практика, одинаковые идеи вовсе не залог единства – то и дело организации дробятся, образуя новые с теми же самыми идеями. Мы придерживаемся плюрализма мнений и оттачиваем доводы за или против чего-либо в своей среде, пытаясь нащупать актуальную и целостную идею. Разумеется, она будет под влиянием самых разных идеологий прошлого, но ее задача – гармонично совмещать все свои положения и давать ответы на вопросы, которые ставит перед нами современная жизнь. А ищете ли вы или уже давно стали верующими, а убеждения превратились в догму?

Действие

Про это уже было сказано в иронической заметке «Исторический кружок». Позиция особо не изменилась. Про некоторое из того, чем мы занимаемся можно прочесть дальше. Ну а писать про количество расклеенных наклеек или про посещенные акции мы вообще не считаем нужным. Если же подписка вдруг не ведется — читайте книги. Мы не ведем ее с целью угодить подписчикам, показать им какую-то суррогатную деятельность, чтобы собрать сотню-другую лайков. У политических активистов сложилось какое-то ложное представление: организация должна публиковать какие-то порой абсурдные отчеты о деятельности, чтобы развлекать свою аудиторию. При этом лишь единицы из этих «доброжелателей» присоединятся к деятельности хоть кого-то, но будут долго возмущаться про то, что раньше было лучше, активнее и флаги чернее. Размахивать флагами сейчас не с кем и не для чего, хотя если кому-то это и нравится, то мы ничего против этого не имеем. Но обычно это привлекает лишь каких-то временных сторонников, до определенного возраста блуждающих по разным акциям, и ничего стоящего в организацию не приносящих. Воображаемый политическими активистами народ по вполне объективным причинам также не стремится встать под знамена очередных непризнанных гениев, что то и дело косит ряды энтузиастов.

Флаг

Неоднократно нас записывают то в анархистов, то в фашистов, то в штрассеристов, то еще в кого. Все это далеко от истины. Если говорить про цвета, то они использовались в самых разных частях света и в самое разное время: в европейской геральдике, на флагах Папуа — Новой Гвинеи (даже диагональный «анархистский» вариант) и Анголы, движением 26 июля Кастро, первым корниловским ударный отрядом (у них еще и черепа), ну и конечно же анархо-синдикалистами. Я думаю вы и сами найдете немало примеров. Почему анархисты приписывают черный флаг себе – тоже не очень-то понятно. Ведь он использовался за много веков до этого и как символ Ислама, и как флаг крестьянских движений, и сионистами, и пиратами, и фашистами, и нацистами, и даже китайскими «бандитами». Анархисты здесь не были большими оригиналами. Да и в наши дни общее число «анархистских» черных флагов по всему миру вряд ли сравнимо с числом таких флагов у сторонников других идей.

Интервью

Л: Привет! Расскажи кратко о вашей организации

ЧКФ: Салют! Сама идея организации появилась где-то в 2010 году у группы знакомых из разных организаций и городов, примерно одинаково видящих проблемы движения. Коллектив уже существовал, но непублично. За последующие годы эта идея сильно трансформировалась в ходе появления все новых и новых фактов. Мы заявили о себе, как об организации, в 2013 году на волне конфликта внутри анархического движения. Тогда виделось, что раскол освободит некие спящие силы, потому все это казалось довольно перспективным, и появилась необходимость оформиться, чтобы принять в нем активное участие на стороне условных либертарных социалистов против условных либеральных анархистов. Последующие события показали, что надежды были иллюзорными. В силу различных причин, в первую очередь из-за нездоровой обстановки внутри нового блока, мы все больше отдалялись от недавних союзников, а постепенно окончательно перестали себя ассоциировать с российским либертарным движением, хотя периодически и участвовали (и участвуем) в некоторых мероприятиях, поддерживаем связи.

Племя, ЧКФ

Л: Раньше были предположения, что вы наследники Вольницы. Так ли это? Какая у вас идеология?

ЧКФ: Люди из «Вольницы» никакого участия в создании ЧКФ не принимали, хотя в то время мы плотно общались с некоторыми их активистами. Это байка анархо-либералов, чтобы запугивать нейтральных людей в движении, большинство из которых так и не разобрались в причинах конфликта.

У нас нет идеологии. Скорее можно говорить о методологии, как некогда у сторонников Маркса до того, как была отлита идеология марксизма. Мы же пока не имеем ни возможности, ни желания отлить четкую форму идеологии, а потому довольствуемся неким набором целей и принципов, позволяющих нам удерживаться вместе и углублять собственный взгляд на окружающий мир и преодолении противоречий существующих идеологий в пользу некой истины. Возможно, что в какой-то момент все-таки придется отказаться от методологии в пользу идеологии, но пока что говорить об этом рано. Можно говорить о вере в существование некой чрезвычайно сложной истины и борьбу за то, чтобы ни люди, ни религии, ни идеи эту истину не искажали. Нигилизм, не признающий ничего, кроме того, что не признавать уже нельзя, но готовый и это признанное откинуть, если найдется причина. В идеале люди должны уметь смотреть на некий предмет практически одинаково, но по разному его оценивать, что и будет порождать борьбу. Если говорить в стандартных рамках «политической системы координат», то в экономическом плане мы были и остаемся социалистами, но вот понимание свободы, равенства и справедливости очень далеко от «левых». Мир стремительно преобразуется и унифицируется, и не признавать это – лишь эскапизм и лицемерие, либо отчаянная попытка последовательных одиночек пойти против течения. Вопрос состоит в том, как люди будут существовать на базе этой экономики будущего, какие отношения и идеи окажутся наиболее приспособленными к грядущей реальности и помогут развитию и выживанию. Мы занимаемся изучением различных дисциплин и в условиях абсолютного плюрализма обсуждаем интересующие нас вопросы. Результаты местами шокирующие, потому тезисно их лучше не излагать, так как они будут примитивно и неправильно поняты. Но наши взгляды позволяют нам общаться со сторонниками любых идеологий, если они адекватны, а не являются фанатичными приверженцами той или иной идеи.

Л: Расскажи о символике на вашем знамени

ЧКФ: По поводу символики у нас есть заметка на сайте. Можно говорить, что она в целом актуальна с поправкой на время. То  есть нужно немного переписать текст в недемократическом, непрогрессивном и иерархически-этатистском тоне. Эта была лишь одна из форм выражения того, чем мы являемся, и углубив свое понимание многих вопросов, смотреть на мир со старого ракурса уже не представляется возможным.

Л: Каково ваше отношение к консервативной революции в духе Эрнста Юнгера?

ЧКФ: У большинства из нас отношение положительное, хотя мы не становимся сторонниками этой традиции, как и никакой иной. Но идеологическое влияние на нас она оказала заметное.

Л: Какие исторические личности вдохновляют вас?

ЧКФ: Человек это человек и не нужно романтизировать его, чтобы потом разбить свои фантазии и понять, что герой не таков, каким он представлялся. Не знаю, можно ли говорить о вдохновении, но, безусловно, есть люди, которые нам симпатичны как деятели или же сторонники тех или иных идей. Про этих людей мы стараемся писать в рубрике Rivolta. Не хочется выделять кого-то отдельно, так как это вопрос для каждого личный, но в целом мало что значащий в настоящем.

Л: Как вы видите будущее общество?

ЧКФ: Ну, как я уже говорил, мир унифицируется. Математика в общем-то с этим вполне согласна. И если будущее общество вообще будет существовать, то скорее всего это будет  вездесущее общество Спектакля и потребления, где человек будет заложником Техники и порожденной ей морали. Остается только догадываться насколько все это может ужасающе выглядеть с нашей точки зрения. Эдакая смесь Ги Дебора, киберпанка в духе Гибсона, «Мраморных утесов» Юнгера и всего того, от чего предостерегал Теодор Качинский, помноженное на новую эру веры в прогресс, бесплодные блуждания в микро- и макромире, тоталитарную власть корпораций. Никаких путей для реализации утопий равенства и братства я не вижу. Если говорить о наиболее приемлемом, на мой взгляд, варианте развития будущего, то это общество, преодолевшее веру в добро и зло, социальный прогресс и другие буржуазные идеи (вроде романтизма, индивидуализма, прав человека, общественного договора, естественного человека и т.д.), обуздавшее технику, создавшее новую мораль и культ (если говорить за себя, то нехристианскую мораль и пантеистический культ), нашедшее свой смысл существования. Люди в этом мире также унифицированы, но это дань времени. На это можно взглянуть и как на положительное явление. Основано такое общество, как я считаю, может только на плановой экономике. Но пока никаких предпосылок для развертывания революционного движения, борющегося за него не наблюдается. Пока что эта позиция стоическая – наблюдать за трагедией развития мира. Попытки помешать триумфу этой анти-утопии конечно необходимы, но разговор о методах – отдельная тема.

Л: У вас есть собственное издательство. Какие книги уже выпустили?

ЧКФ: Мы не страдаем чрезмерным чувством собственной важности и иронически смотрим, как на свои «силы», так и на силы всяческих революционеров, сотрясающих воздух. Издательством это назвать сложно. Никакой постоянной работы здесь нет, как и какого-то коллектива. Просто это некий бренд. В старые времена мы издали ужасно переведенный сборник статей Эррико Малатеста и «Нравственные начала анархизма» Петра Кропоткина. Позже был самиздат-тираж «Анархизма в Японии» и «Анархизма в Корее», не увидевший свет, и лишь затем уже отпечатанная в типографии брошюра «Анархизм в Японии и Корее». Сейчас мы работаем (но очень медленно, и если уж говорить прямо, то работает сейчас только переводчик) над интересной биографией анархистки.

Л: Расскажи о тренировках по боевым искусствам

ЧКФ: Начиналось это все еще лет 5-6 назад по различным лесным опушкам, когда это было еще весьма актуально. Через некоторое время один наш соратник, работающий на скалодроме, договорился об аренде зала. После этого проект стал развиваться куда интенсивнее. За последние 4 года через наши залы прошло под сотню человек: кто-то сразу понимает, что это не в его силах, кто-то переезжает или начинает работать в невыносимом ритме и т.д. Но в то же время сложился костяк добрых товарищей, который научил немало совсем «нулевых» людей базовой технике, которые успешно применяли полученные навыки в жизни. Кому-то хватило и этого, другие же пошли в различные секции, чтобы научиться большему, при этом оставаясь и у нас. Неоднократно мы принимали участие в различных турнирах и открытых рингах, ходили на открытые тренировки в различные клубы и к разным тренерам, приглашали их к себе. Мы не имеем иллюзий про воспитание бойцов в формате таких редких тренировок, но такой цели мы и не ставили изначально. Этот проект лишь помогает поддерживать форму и помогать тем, кто не занимается единоборствами целенаправленно, получить базовые представления об этом – этого вполне хватит среднему человеку. Ну а на базе кружка единоборств мы со временем стали проводить и другие спортивные мероприятия.

Л: Сотрудничаете ли с другими организациями?

ЧКФ: Нет, давно не сотрудничаем, хотя с отдельными людьми поддерживаем связи. Круг организаций, где состоят эти люди, довольно широк. Порой посещаем их мероприятия и приглашаем к себе.

Л: Насколько мне известно, вы выступаете на свободное владение оружием. Как с этим обстоят дела в России?

ЧКФ: В России гражданские могут законно владеть длинноствольным гладкоствольным (ружья, дробовики) и нарезным оружием. Также можно владеть травматическим «оружием ограниченного поражения». Сторонники легализации оружия считают, что травматического оружия недостаточно и необходимо разрешить короткоствольное нарезное оружие (пистолеты), основываясь при этом на положительный опыт других стран. Сфера продажи оружия, как и почти все в нашем государстве, излишне бюрократизированная и монопозированная. Поэтому эффект от борьбы организации «Право на оружие» с медлительным государственным аппаратом слабо заметен, но все же деятельность по просвещению граждан ведется, а это уже неплохо.

Л: Что такое «Племя»?

ЧКФ: Племя это наш «в широком смысле туристический» проект. Мы организуем небольшие вылазки, получаем новые знания о жизни в природе и работе с различными техническими средствами. Кроме того это просто путешествия по просторам гор и лесов в разных частях мира. Больше рассказывать про «Племя» не хочется, так как это внутриплеменные тайны и интересы. Но проект лично мне видится довольно перспективным

Л: Распространены ли в России среди молодежи здоровый образ жизни и стрэйт-эйдж культура? Пропагандируете ли вы это?

ЧКФ: Среди нас есть и нашего окружения есть и стрейт-эйджеры, и сторонники ЗОЖ, и веганы, и вегетарианцы. У нас полный плюрализм касательно этого. Мы не пропагандируем это, но и не пропагандируем обратного. Для нас главное, чтобы человек не вел себя неподобающе в то время, когда он нужен. Среди российской молодежи в целом, наверное, все же есть сдвиг в пользу здорового образа жизни и спорта, но в общей массе говорить об этом не приходится.

Л: Какова сейчас ситуация с революционным движением в России? Есть сильные левые организации?

ЧКФ: Мне ситуация видится сонливой. И условно «правое», и условно «левое» движения уже несколько лет, как замерли. Люди встречаются, общаются, проводят какие-то внутренние мероприятия, издают книги, пишут статьи, но публичные акции носят скорее маргинальный характер. Но никого это особо и не волнует, видимо, потому что пришло понимание, что это приносило больше проблем, чем пользы. Мне неизвестно о левых организациях, которые можно назвать сильными. И даже движение в целом, по-моему, большим потенциалом не обладает.

Л: Сильны ли репрессии против оппозиции в России?

ЧКФ: После событий в Украине давление вновь усилилось. Возможно, что частично это и стало причиной апатичного состояния политической среды. Каких-то чрезмерных репрессий нет: обычные вызовы к следователям, задержания, срывы турниров, концертов и пр. На особо популярных активистов могут и дело завести. Но в целом установилось какое-то равновесие.

Л: Некоторые коммунисты считают, что жизнь в России при Путине неплоха и рассматривают Россию как антиимпериалистическое государство. Что скажешь на это?

ЧКФ: Ну, жизнь в России для многих людей действительно неплоха. Даже молодежь без всяких связей и денег все же имеет куда больше возможностей, чем во многих других странах. Конечно же, можно стремиться к большему и добиваться этого довольно быстрыми темпами, но у нашей власти совсем иные устремления. Сложно предположить какие плюсы видят коммунисты в этом режиме, но вот их взгляд на антиимпериализм вполне понятен. Да, локально в странах бывшего СССР, РФ это империя (если вообще говорить в этих терминах), влияющая на политику соседей. Но амбиции, направленные против США и Европы, могут восприниматься некоторыми левыми, как позитивные. В нашей стране ситуация скорее обратная, а вообще вопрос «империализма» довольно скользкий и лучше его сводить к обсуждению того, что из себя представляет та сила, обладающая чрезмерным желанием власти и не знающая ее границ, и чем для нее обернутся эти захватнические действия через какое-то время. Если говорить за себя, то я не считаю, никакую из перечисленных сил антиимпериалистической, но у большинства стран в борьбе таких гигантов никаких шансов нет, потому им приходится уповать на поддержку того или иного гиганта, а заодно на интернационал слабых государств. По сути, антиимпериализм сейчас это идея слабых по борьбе с сильными. Но, как показывает история, та же несколько столетий угнетенная Польша, освободившись, сразу ввязалась в несколько военных конфликтов, а некоторые слои притязали даже на колонии в Африке. Потому никто не застрахован от того, что динамическая система власти просто не сменит свои полюса в случае, если борьба антиимпериалистов окажется успешной. Но идею «империализма» можно критиковать и с других позиций, не создавая никаких угнетателей и угнетенных, но это отдельная тема.

Л: Каково ваше мнение о том, что происходит в Украине? Занимаете ли какую-то позицию?

ЧКФ: Позицию каждый занимает, хотя по этому поводу и возникают споры из-за разницы в оценках. Но это не нанесло нашим рядам существенных потерь, как многим организациям. Ответить за всех на этот вопрос я не смогу

Л: Знаете ли что-нибудь о Болгарии и революционерах нашей страны?

ЧКФ: Очень мало. И про современную обстановку в основном с твоих слов.

Л: Спасибо, что согласились дать интервью. Хотели бы что-то добавить?

ЧКФ: Благодарим за вопросы и проявленный интерес! Хотелось бы добавить, чтобы читающие это не стремились найти какой-то авторитет, а разбирались во всем сами, не навешивая при этом какие-то уничижительные ярлыки на инакомыслящих, ну и конечно же делились с нами своими оригинальными мыслями!

Поделись с друзьями!

Comments are closed.