Язык

Эрнст Юнгер

Националистическая революция

Статья из сборника статей Эрнста Юнгера.

Националистическая революция (20 мая 1926 года)

Называя себя почетным именем националистов, мы поворачиваемся спиной не только к тем, кто привык произносить это слово как проклятие, но и ко всем мирным бюргерам. Движение, весь смысл которого в том, чтобы отстаивать ценности жизни военными средствами и которому глубоко наплевать, одобряются эти средства какой-то универсальной моралью или же нет, опирается на фронтовиков, настоящих, живых людей, преданных делу с радостью и любовью. Это не какие-нибудь торгаши и владельцы марципановых фабрик, разбавляющие армию в эпоху всеобщей воинской повинности, а мужчины, несущие в себе опасность, потому что им нравится быть опасными.

Это не те изнеженные душонки, которые были спокойны за государство, пока видели на улицах генеральскую форму или черно-бело-красные флажки, а после того, как троны рухнули, отчаялись найти во всемирной истории хоть какой-нибудь смысл. Конечно, если бы эти защитники покоя, порядка и инерции, которым либерализм вполне мог бы выплачивать пенсию за их бесконечную лояльность, да, если бы они решительно выступили на стороне национализма, то существование Ноябрьской республики было бы гарантировано. Не нужно было бы принимать никаких охранительных законов, и после прекращения противостояния консервативного и экономического либерализма жажда движения была бы утолена (не забудем об их кровных родственниках, коммунистах).

Но вряд ли можно рассчитывать на такое простодушие. В наше время мы удивительно ясно осознаем возможность национальной революции, а в ней таится и угроза либерализму: ведь она одним порывом ветра может опрокинуть все его законы, лишив его большой и якобы бесспорной добычи 1918 года. Сам национализм с трудом верит в эту возможность, не мыслимую без войны и обусловленной ею перестановки сил. Его опора — националисты — настолько привыкли к тому, что их воля привязана к большому государственному аппарату, что после исчезновения этого аппарата им показалось, будто почва уходит у них из-под ног. Ведь национализм не мог сбросить все это как ветхое платье, ему потребовалось немалое время, чтобы внутренне преодолеть формы исчезнувшего государства, хотя они уже давно не соответствовали реальности. Первое, стихийное восстание в Мюнхене1 стало шагом на пути освобождения. Но по мере продвижения вперед пробуждались совершенно новые чувства. Воля к власти отбросила все оковы, все обязанности, ощутила себя свободной, настолько свободной, какой германская воля еще никогда не была.

Таким образом, место и роль национализма постепенно проясняются. Старые формы уходят в прошлое, культивировать их — удел филистеров и журналов типа Weltbühne2. Первый, само собой разумеющийся долг националистов — отвернуться от этих борцов мелкого пошиба, не удостаивая их ни каплей презрения. Их задача заключается в том, чтобы вооружаться изо всех сил на борьбу с существующим положением вещей, которое мало чем отличается от положения вещей 1919 года — это всего лишь подновленный на радость обывателя фасад прогнившего здания. Разрушить его, не оставив камня на камне!

Подготовит национализм к этой задаче — вот подлинный смысл революции 1918 года. Благодаря ей не только исчез роковой страх немца перед революциями, но она убрала с дороги все те помехи, которые могут помешать беспрепятственному продвижению националистической воли. Превратить этот путь в подлинно революционный необходимо не только для того, чтобы нанести либерализму смертельный удар в обход всех законодательных ловушек, но и для того, чтобы закалить саму волю националистов. Националист не имеет права даже думать о иной возможности исхода. Его священный долг — подарить Германии первую настоящую революцию, то есть революцию, замешанную на абсолютно новых идеях.

Революция! Революция! Вот что нужно проповедовать неустанно, язвительно, систематически, непримиримо, даже если эта проповедь продлится десять лет. Пока еще только немногие осознали это требование во всей его остроте, все еще пышным цветом цветет сентиментальная болтовня о братстве и единении при помощи всех возможных и невозможных разновидностей духа. Пускай ступают к черту или отправляются себе в парламент, где таким разговорам самое место! В нашем конечном мире нет единства противоположностей, нет ничего, кроме борьбы. Националистической революции не нужны проповедники покоя и порядка, ей нужны пророки, возвещающие: «Господь обрушится на вас, и погибнете от острия меча!»3. Она должна вновь заставить, чтоб грозно зазвучало имя революции, над которой в Германии потешаются вот уже сто лет. Из великой войны родился новый человек опасного склада, и надо заставить этого человека действовать!

А потому — к делу, товарищи! Попробуем укрепить наше влияние в боевых организациях, ведь революционизировать их — наш первый неизбежный долг. Меньше удобства, меньше членов, больше активности! Централизованное руководство! Надо привлекать рабочих! Будем расширять и сплачивать боевые националистические профсоюзы, а руководить ими должны рабочие националистического чекана. На националистических барракудах они добьются большего, чем марксизм за все пятьдесят лет. А что там в университетах, в молодежном движении4 и во всех тех организациях, которые нам интересны? Где пробьются ростки? Чем держится государство? Сотрудничеством и оппозицией. А как мы можем его ниспровергнуть? Только выходя из него, беря его измором, образуя государство в государстве, самостоятельное, начиная с идеи и кончая средствами борьбы за эту идею. Как утверждать немецкую нацию? Признавая ее, как можно признавать нечто в националистическом духе.

Быть националистом на войне означало быть готовым умереть на войне за Германию; сегодня это значит поднять знамя революции за более прекрасную и великую Германию! Вот цель, достойная самой лучшей и горячей части юношества этой страны.

Примечания

  1. Юнгер имеет в виду путч Гитлера и Людендорфа в ноябре 1923 г.
  2. Еженедельник Weltbühne [Мировая сцена] — радикально-демократический немецкий журнал о политике, культуре и экономике периода Веймарской республики. Создан Зигфридом Якобсоном под названием Die Schaubühne как чисто театральный журнал (начал выходить в 1905 г. в Берлине). Во время войны сместился в сторону политико-экономической тематики. В 1918 г. переименован в Die Weltbühne. После смерти Якобсона в 1916 г. издание возглавил Курт Тухольский, а в следующем году главным редактором стал немецкий публицист польского происхождения, пацифист Карл фон Осецкий. В журнале публиковались такие известные журналисты и писатели, как Лион Фейхтвангер, Эрих Кестнер, Курт Хиллер и Эрих Мюзам.
  3. Парафраз Евангелия от Луки (21, 24).
  4. Юнгер использует общее понятие «молодежного движения» (Jugendbewegung), которое подразумевает как довоенные организации вроде «Wandervogel» («Перелетные птицы») или «Freideutsche Jugend» («Молодежь свободной Германии»), так и политические организации молодых фронтовиков Веймарской республики (т. наз. «Bündische Jugend»). См. также комментарии к статье «Революция и фронтовые солдаты»

*

«Die nationalistische Revolution», Standarte. Wochenschrift des neuen Nationalismus, Magdeburg, 1. Jg., № 8 vom 20 Mai 1926, S. 172-174.

Поделись с друзьями!

Comments are closed.