Язык

Эрнст Юнгер

Техническое сражение

Статья из сборника статей Эрнста Юнгера.

Техническое сражение (4 октября 1925 года)

С наступлением 1916 года, после кровопролитной операции  под Верденом, война приобрела новые очертания. К тому моменту ударная сила великих армий либо иссякла, либо успешно сдерживалась противником, и потому они были вынуждены прибегнуть к новым средствам, чтобы решить исход битвы в свою пользу. Мобилизация стала еще более интенсивной, охватив вскоре все без исключения силы и организационные ресурсы национальных государств. Уже битва на Сомме показала, что упорная борьба за окраины какой-нибудь деревни или выжженный участок леса требовала усилий всей нации, вплоть до последней фабричной работницы.

Вся энергия великих индустриальных стран с их фабрично-заводскими центрами, транспортными возможностями и армиями машин выплеснулась огненными потоками на поля сражений. Фронт превратился в пылающий котел, который нужно было поддерживать в рабочем состоянии. Разработка вооружений, за исключением, разве что, крупных линкоров, воплотивших в себе империалистическую волю в чистом виде, отставала от технического прогресса. Для осуществления заложенных в технике возможностей не доставало практического опыта. Пришлось нагонять упущенное, постараться сделать так, чтобы война стала чистым воплощением всего временного духа больших городов. Сначала воля к технической модернизации сводилась главным образом к простому наращиванию вооружений, а новый отрезок войны стал, пожалуй, наиболее ярким символом человека материалистической эпохи. И дело вовсе не в том, что военный материал использовался в невиданных доселе количествах; в конце концов, любая эпоха пользуется доступными ей средствами. Показателен сам характер применения военной техники, расчетливый и жестокий. Он был в чем-то схож с марксистским пониманием производства.

Французские позиции на Сомме с высоты 150 метров, 1916 год

Дух времени пронизывает собою все феномены эпохи мышление, труд и, конечно, войну. Мера стоимости войны стала мерой стоимости производства, подведя логическую черту под довоенным техническим развитием. Успех был гарантирован тем, кто в кратчайшие сроки отправлял вагонами тонны взрывчатки или снабжал производство углем и сталью. Нам, да и всему миру, сказочно повезло, что война не завершилась гигантским техническим сражением. Сейчас наметилось ослабление материалистического мышления, люди стремятся найти продуктивное начало в душе, и эту тенденцию можно только приветствовать.

Превосходство внутренней силы человеческой души над техникой стало заметно уже в ходе первых крупных сражений современной эпохи. Страшные обезлюдившие ландшафты, выжженные и искореженные взрывчаткой и сталью, со следами буйства технической стихии. На чем бы ни остановился взгляд — всюду чувствовалась работа машинной техники, виднелись сплошные зияющие воронки, похожие на кратеры далекой, безлюдной планеты. Всякий раз, когда на распаханную — перепаханную снарядами землю опускался железный занавес, создавалось впечатление какого-то космического бездушного процесса, где для человека вообще не предусмотрено места. Своего максимума военная техника достигла в битве на Сомме, и с тех пор менялись только масштабы, но не концентрация силы.

Уже в битве на Сомме человек оказался на пределе своих возможностей. И тогда сыны материалистической эпохи вдруг поняли, что на самом деле нет ничего, чего не мог бы вытерпеть человек, что нет такой техники, которая могла бы совладать с душевной силой. В этом мы убеждались несчетное количество раз, этот факт доказал каждый неизвестный солдат, пройдя сквозь все ужасы сражений военной техники и положив на чашу весов свое несокрушимо крепкое сердце. И вот тут-то стало ясно, что главное — человек, а не техника. От людей, чуждых всякому героизму, нередко приходилось слышать, что кусок глупого металла все равно сильнее даже самого сильного мужчины. Разумеется! Но если б не было металла, не было бы и храбрецов. Конечно, техника повергнет наземь любого, подобно тому, как когда-то дикие звери с легкостью разрывали на части мучеников в цирке. Но и боится ее лишь тот, кто не признает ничего, кроме грубой материи. Солдат же обязан помнить не только о трудностях и жертве, но и о победе.

Узнав о превосходстве внутренних сил души над техникой, одолев ее в неравной борьбе, фронтовик вернулся к мирным делам не с пустыми руками. Но и тут вновь оказался в особой ситуации. Бесконечная окопная война открыла ему глаза на то, что человек может, когда должен, теперь же он понял, что человек может, когда захочет. Опыт этот он приобрел, пройдя страшную школу. Конечно, выстоять удалось не всем: на полях, окутанных газовыми облаками, остались лежать как  те, кто был сломлен машиной, так и те, кто героически  ей противостоял. Но великое видится на расстоянии, потому все, что было вынесено из сражений, играет далеко не последнюю роль. Оно продолжает жить, оно, приносит пользу. И пусть таких людей немного, но они берут не числом.

Сражение военной техники преподало нам еще один важный урок: нельзя безнаказанно подводить под общий знаменатель материальные и духовные силы. Нам приходилось так делать, но у каждого были на то свои основания.

Какой бы ни была разница в материальных силах, моральное превосходство восполняло недостаток. Ясно, что так растрачивался лучший капитал. Инструменты — не главное, но если их нет, воля не находит себе выражения. А инструмент современного человека — это арсенал технических средств.

Поскольку мы говорим лишь о становлении отдельного человека, фронтовика, то довольно одной печальной констатации: слабо развитое производство привело к тому, что постоянную нехватку военной техники приходилось  восполнять за счет сил морального сопротивления. Война обнажила обратную сторону эпохи, еще не научившейся владеть машиной, подчиненной ее диктату. Здесь обнаружился тот же гигантский разлом, который еще до войны прошел через хозяйственную и общественную жизнь страны.

Мы видим перед собой плохо накормленных и плохо одетых немецких солдат, с невероятной выдержкой противостоящих прекрасно оснащенным армиям всего мира. Пусть судьба подвергла силы немецкого человека жестокому, почти невыносимому испытанию, но мы все же скажем, что прошел он его достойно и может вспоминать это время с гордостью, как мы вспоминаем о небывалом воодушевлении первых дней войны. Стойкость перед ударами судьбы — вот достоинство германца. О ней говорила и борьба Нибелунгов под полыхающими сводами пиршественного зала Этцеля1. За это время сформировались люди очень твердого склада, заявившие о себе уже в ходе войны.

Мы вправе утверждать, что были первыми, кто преодолел дух технического сражения и положил конец простому соревнованию между державами по количеству выпущенных машин. Пусть наши последние усилия в конце войны так и не привели к успеху, но зато мы сумели придать современному сражению новый облик. Военная техника снова опустилась до уровня инструмента духа, а плохо оснащенная армия снова отважилась вести наступление на превосходящие в материальном отношении силы противника.

Высадка союзников в Нормандии, 6 июня 1944 года

Высадка союзников в Нормандии, 6 июня 1944 года

Тот, кто участвовал в этих сражениях, никогда не забудет пламенного воодушевления, вспыхнувшего вновь, как в первые дни войны, и вселившего в сердце великую волю к победе. Оно ознаменовало собой глубокие перемены. Не только военное искусство перешло на новый уровень, но и сформировался новый боевой тип человека.

Когда весной 1918 года солдаты выскакивали из окопов и бросались в последний и решительный бой, куда девались былая радость и опьянение битвой? Войско состояло из мужчин, привыкших к воинской жизни, научившихся трезво смотреть на вещи и полностью управлять своей волей. Исход сражения уже не решала бездушная техника, подмявшая под себя человека. Душевные и материальные силы слились воедино, война приобрела современный характер, всех солдат пронизывал новый дух. Тогда-то, незадолго до катастрофы, война во второй раз достигла своего апогея, а воля полностью  овладела современными техническими средствами. Taк установилась иерархия ценностей, родившихся в годы войны. Так сложился новый тип воина, который теперь занял свое место в истории и станет главной опорой для движения фронтовых солдат. Он далек от прекрасного образа юноши со взором горящим, что с песней на устах встречал свою смерть у Ипра в 1914 году. Также далек он от образа одинокого бойца технических сражений, не сломленного, но обессилевшего. Напротив, перед нами рисуется образ закаленного в боях мужчины, который испытал на себе всю тяжесть великой задачи и овладел внешними средствами власти с тем, чтобы воплотить в жизнь свои идеи. Вот они, солдаты в стальных касках: на их аскетических лицах запечатлелась стойкая воля к действию, в их угрюмых глазах мерцает пламя идеи.

Так что же с того, что этим бойцам не выпал на долю внешний успех? Героические ценности — не ценности торгашей2, для них важен не успех, а позиция. Впрочем, происходившее на полях сражений имеет не только монументальную ценность, но и прямое отношение к нашему времени. Пусть то, чего мы внутренне достигли в конце войны, не привело к какому-то осязаемому успеху. Но этого опыта у нас не отнять.  Закаленный в горниле сражений металл по-прежнему крепок. Скоро настанет день, когда его пустят в дело.

Примечания:

  1. Песнь о Нибелунгах (авентюра XXXVI).
  2. Намек на известный памфлет социолога В. Зомбарта, написанный в первые месяцы войны и посвященный «молодым героям, сражающимся с врагом». Зомбарт противопоставляет «героические добродетели» немцев английским ценностям, основанным на утилитаризме и позитивизме (Зомбарт В., Торгаши и герои. Раздумья патриота, в: Собрание сочинений в 3 т., т. 1, СПб.: Владимир Даль,2005.).

*

«Die Materialschlacht», Die Standarte. Beiträge zur geistigen Vertiefung des Frontgedankens. Sonderbeilage des Stahlhelm. Wochenschrift des Bundes der Frontsoldaten, Magdeburg, 1. Jg., № 5 vom 4. Oktober 1925, S.2.

Поделись с друзьями!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите лису: