Язык

Эрнст Юнгер

Фронтовой солдат и Вильгельмовская эпоха

Статья из сборника статей Эрнста Юнгера.

В очередной своей статье Эрнст Юнгер рассказывает о становлении характера немецкого ветерана Первой  мировой войны, о рождении политической позиции бывших фронтовиков. В древнегерманском духе, получившим в XIX веке новый импульс, автор рассуждает о движущих силах истории, империализме, поражении в Великой войне.

Фронтовой солдат и Вильгельмовская эпоха (20 сентября 1925 года)

Обозначив основные черты человека нового склада, который играет ключевую роль в движении фронтовиков, необходимо коротко описать и процесс его становления, и его нынешнюю позицию. Так мы сможем наметить основные моменты его будущего развития. За исходную точку этого развития возьмем вильгельмовскую эпоху, конец которой положила война. В то время родились все нынешние фронтовики. Конечно, к началу войны большинство из них были еще слишком молоды для того, чтобы иметь сложившееся мировоззрение. Однако они не могли не испытать на себе влияния этой эпохи, ведь воспитание и окружение неизбежно накладывают свой отпечаток на чувства, образ мыслей и поступки человека и тем более молодого человека. А если все это входит в привычку, то возникает определенный жизненный стиль. Война приостановила механизм привычки и указала фронтовому солдату совершенно другой, путь. Он вступил в новый, неизведанный мир, и новые переживания произвели во многих внутренний переворот. Пожалуй, его можно сравнить лишь с религиозным феноменом «благодати», которая внезапно изливается на человека, радикально его изменяя. Именно этим объясняется медленное и осторожное возвращение фронтовиков в мирную жизнь. Они как будто ослеплены и никак нс могут забыть о совершенном войной перевороте, а представители старшего поколения тем временем упрекают их в излишней «сентиментальности».

На самом же деле в таком поведении скрывается инстинктивное знание о новых задачах, выполнение которых вовсе не зависит от того, сформулированы они или нет. Конечно, гораздо проще продолжать плыть по воле волн навстречу зрелости, нежели искать себя в незнакомой стихии. Период зрелости наступит и для фронтового солдата, когда он преодолеет период романтизма и упорядочит в себе новые силы. Однако нужно не только упорядочить новые силы, но и критически взглянуть на старое, выделив из него то, что окончательно отжило свой век, и то, что по-прежнему годится для борьбы.

Само собой разумеется, фронтовой солдат должен иначе относиться к вильгельмовской эпохе, нежели тот, кто в ней вырос и достиг зрелости. Правда, окончательный вывод можно будет сделать лишь гораздо позже, через много лет, когда уйдут все живущие ныне, и появятся условия для беспристрастного исторического взгляда. И тем не менее уже сейчас необходимо занять определенную позицию, вовсе не претендующую на какую-то объективную истину, а просто позволяющую работать и двигаться дальше. Вообще, пришло время покончить с бессмысленным стремлением к объективности, которое ведет лишь к релятивизму и сомнениям в собственных силах. Необходимо сознательно занять одностороннюю позицию, отдав приоритет оценке, а не «пониманию».

Такой односторонней позиции придерживаться совсем несложно, тем более что она не обязательно затрагивает личность. Маркс в своей оригинальной, но, к сожалению, малоизвестной книге «Мировая война в свете естественноисторического понимания истории»1 говорит о «драматической концепции истории», которая состоит в том, чтобы полностью свести судьбу к личностному фактору. Но едва ли можно сомневаться, что именно судьба, а не человек является настоящим двигателем истории; присутствие же или отсутствие сильных личностей есть не что иное, как часть судьбы. Прибегнув к глубокому разграничению Шпенглера между судьбой и случаем (согласно Шпенглеру, судьба возникает из необходимости, а случай есть результат произвольных связей), мы получим ключ к рассмотрению вильгельмовской эпохи.

не переходя на личности, можно утверждать, что время после отставки Бисмарка, каковое опять-таки следует не «драматизировать», а оценивать символически, несет на себе печать случая, и ничто в нем — ни сами мужи, ни их дела — не напоминает о железной, неотврати­мой поступи истории. Куда бы мы ни посмотрели, что бы мы ни взяли: внешнюю или внутреннюю политику, литературу после Ницше, изобразительное искусство, архитектуру, общественную жизнь, — везде встречается множество отдельных фигур и отдельных достижений, но в то же время в их основании не лежит безусловная необходимость, в силу которой внешние явления должны были бы непосредственно выражать внутреннюю суть. Характерное исключение составляли лишь техника и армия — два средства для завоевания мирового рынка и мирового господства. Они представляются нам цельными и внутренне завершенными.

Это связано со стремлением к расширению границ, столь характерным для вильгельмовской эпохи. Именно здесь кроется тот самый позитивный момент, имеющий ценность для будущего; именно это наследие нам предстоит осваивать и умножать. Армия, флот, колонии, присутствие на отдаленнейших границах мира, не­прикосновенность суверенитета и сила рейха — вот вопросы, имеющие для нас, несмотря на все поражения, огромное значение. Мы должны расширять спектр этих вопросов, опираясь на идею политического сплочения всех немцев внутри Европы, неотвратимость которого стала особенно очевидна после крушения монархий.

Таким образом, фронтовой солдат берет от вильгельмовской эпохи именно то, что ей чаще всего ставили в упрек как внутри Германии, так и за ее пределами, а именно, империализм. В момент нашего величайшего унижения с этим словом сделали то же самое, что и с «национализмом»: его попытались очернить в присущей демократам манере, изначально сделав невозможной какую-либо серьезную дискуссию. Но это не должно сбить нас с толку. Если внимательно посмотреть на силы, заинтересованные в противодействии германскому империализму, то очень скоро станет ясным, что и сами они имеют империалистические устремления и отвечают основным тенденциям современной эпохи. Границы самого разного рода сдавливают нам грудь, и в нас, людях своего времени, растет желание разорвать оковы. С точки зрения внешней политики очевидна не­желательность германского империализма, именно потому, что он стесняет действия других. Каждый хотел бы играть активную роль, а не быть пассивным зрителем. Но и во внутренней политике мы замечаем тенденции, обнаруживающие явное желание, не считаясь с существующими границами и расовыми различиями, создавать обширные империи, в которых все едино­мышленники были бы объединены одной господствую­щей идеей. Но поскольку люди не могут иметь одни и те же идеи, то и в этом интеллектуальном империализме будут повелители и угнетенные — ведь было бы глупо верить в утопические обетования всеобщего счастья, а между тем такой утопизм весьма для него характерен. Но мы вышли из горнила борьбы, и потому для нас мысль о всеобщем счастье попросту неприемлема. Наша идея — нация и кровь, и потому наш империализм может быть только национальным. И если идея нации и жизненного единства кажется какому-нибудь господи­ну Унру2 со товарищи «биологическим пережитком», то мы все равно продолжим сражаться на оставленном посту. Но для начала вооружимся уверенностью в правоте нашего дела, а поскольку одни убеждения противостоят другим, то мы готовы пройти самое серьезное испытание, биологическое испытание борьбой, расставляющей все по своим местам. Мы готовы к вооруженной борьбе. Более того, мы считаем, что все волнующие серьезных людей вопросы, будь то вопросы Лиги наций, мирной Европы или восьмичасового рабочего дня, гораздо вернее будут решены национальным империализ­мом, нежели какими бы то ни было интеллектуальными установлениями. Весь национальный комплекс, включая факты, идеи и чувства, мы считаем современным, жизнеспособным, нравственным и вполне отвечающим любому вызову времени. Мы можем не страшиться демаршей интеллектуалов, которыми любит запугивать нас демократическая пресса. Они пока ни разу не поколебали нашей уверенности.

A7V с названием "Wotan"

A7V с названием «Wotan»

Итак, мы получили империализм в наследство от вильгельмовской эры. И хотя именно деятели той эпохи теперь всячески очерняют его, наше дело отвести от себя все упреки и перейти в наступление. Мы не думаем так. Мы считаем рост естественным правом всего живого. Великий и могущественный рейх всех немцев всегда будет оставаться главной целью нашей борьбы. Нои наш империализм должен заключаться не в поверхностной экспансии, основанной исключительно на подавлении местного населения и его эксплуатации в интересах рынка, а исходить из глубокой уверенности в победе правого дела. Будет у нас эта уверенность, значит, мы сможем достичь того, чтобы судьба народа слилась с судьбой целой культуры. Чтобы народ вступил в судь­боносный период своей истории. В начале войны мы не поднимались до такой высоты, хотя нам хотелось так думать.

Отвечая на этот упрек или, скорее, субъективную оценку, обычно приводят неопровержимый факт четы­рехлетнего противостояния немцев полчищам врагов. У нас была внутренняя сила, у них — превосходство в технике. На это можно возразить следующее: будь все действительно так, наши дела были бы совсем плохи. Ведь если мы действительно боролись на пределе сил, то изменить ситуацию могло только увеличение технического арсенала. Сейчас средства и так минимальны, а значит, тогда о каком-то серьезном увеличении вообще не могло быть и речи. Столь же бессмысленно искать настоящую причину поражения в неправильном выборе союзников или других средств, изобретая оправдательные формулировки вроде «войны упущенных возможностей». Но для нас эти факторы не имеют значения, ведь решающую роль мы отводим крови! Не хотим мы видеть причину катастрофы и в предательстве 1918 года — это был не более чем отвратительный и непри­стойный спектакль3. Но с одним мы должны согласиться: тогда нам не хватило того самого инстинкта, той самой высшей уверенности. Но именно они заключают в себе ростки победы и без труда преодолевают любые материальные препятствия. С ними связана и наша вера в будущее!

Недостаток каких-то свойств не может служить осно­ванием для личных упреков, ибо характер глубже, чем личность. В своей книге Третий рейх Мёллер ван ден Брук4 утверждает: «То было проклятое время». В таком признании есть доля истины, есть понимание неотвратимости рока. Бесспорно, полководцы действовали так, как им казалось правильным, и только неблагодар­ный станет говорить, что они могли бы пересилить судьбу. Эти отдельные достижения тоже являются частью вильгельмовской эпохи. Но ни стратегические решения, которые навсегда войдут в историю, ни чудеса ор­ганизаторской техники не могут скрасить горечи поражения. Не было той внутренней гармонии, что согласует и упорядочивает все внутренние силы, и потому все было впустую, как происходит с капиталом убыточного предприятия. Мы проиграли войну, потому что должны были ее проиграть. Люди, умеющие смотреть реальности в лицо, смирятся с поражением, и не станут убиваться по поводу «утраченной державы». Они не будут опускать руки и уныло констатировать факты, а до последнего вздоха будут добиваться решения.

Так вот, если мы понимаем это решение как внутреннюю волю самой жизни, более глубокой, чем личная воля, понимаем его как таинственный поток силы, то почему в период хаоса и внешнего бессилия мы все же надеемся на успех, на новые решения?

Мы вправе на них надеяться, потому что пережили войну. Это переживание, изменив нас коренным образом, заставило почувствовать дыхание самой судьбы. В войне мы видим не только закат старого мира, но и восход новой эпохи. Мы проиграли войну, потому что должны были ее проиграть; для нас этот факт станет не концом, а началом. Победа в войне принесла бы нам только расширение внешних границ, поражение же позволяет сконцентрировать все внутренние силы и заложить прочный фундамент будущего. Поражение в войне поставило под сомнение наши ценности, в борьбе их нужно будет выковывать заново. Оно научило нас подтверждать свою веру кровью, оно восстановило нашу связь с землей, оно изменило все взгляды и подарило глубину чувств. В ней с потрясающей силой объединились внутренние и внешние переживания.

В эпицентре войны находился простой фронтовой солдат. Он на себе испытал уничтожение старого и рождение нового мира. Он понимает прошлое, но ценности его стали иными.

Примечания:

  1. Marx Wilhelm, Der Weltkrieg im Lichte naturwissenschaftlichen Geschichtsauffassung. Laiengedanken eines Berufsoffiziers über das Rasseproblem, Berlin: Barth, 1919.
  2. Фриц фон Унру (1885-1970) — немецкий писатель, стоявший на позициях радикального пацифизма.
  3. Автор имеет в виду популярную «легенду об ударе кинжалом в спину» (Dolchstoßlegende). Своим рождением этот миф обязан маршалу Гинденбургу. В мемуарах Из моей жизни (1919) национальный герой Германии между строк отчетливо намекал, что немецкая армия потерпела поражения не в борьбе с превосходящими силами противника на фронте, а в результате внутренней измены руководства страны: «Как Зигфрид, сраженный предательским копьем угрюмого Хагена, рухнул наш фронт». В ноябре 1919 г., выступая перед созванной Национальным собранием комиссией, которая должна была разобраться с проблемой ответственности за начало и продолжительность войны, маршал произнес слова, вошедшие в исто­рию: «Немецкая армия получила удар в спину».
  4. Артур Мёллер ван ден Брук (1875-1925) — немецкий писатель, один из идейных вдохновителей «консервативной революции», отстаивал идею «национального социализма». В книге Третий рейх, ставшей библией всех правых в Германии, Мёл­лер писал: «То, что сегодня считается революционным, зав­тра будет консервативным» (Moeller van den Bruck A., Das dritte Reich, Berlin: Ring Verlag, 1925. S. 22; рус. пер.: Мёллер ван ден Брук А., Миф о вечной империи и третий рейх, пер. А. В. Васильченко, М., 2009). В своих дневниках Юнгер вспоминал, какое большое влияние на него оказала еще одна книга Мёл­лера Прусский стиль (1916). См. также комментарий к статье «Время судьбы».

*

«Der Frontsoldat und die wilhelminische Zeit», Die Standarte. Beiträ­ge zur geistigen Vertiefung des Frontgedankens. Sonderbeilage des Stahl­helm. Wochenschrift des Bundes der Frontsoldaten, Magdeburg, 1. Jg., № 3 vom 20. September 1925, S. 2.

Поделись с друзьями!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите лису: