Язык

Раскол в анархическом движении Японии

Материал из серии «Анархизм в Японии и Корее» (по ссылке также есть информация по поводу приобретения печатной версии книги).

Новая глава из книги «Анархизм в Японии и Корее» расскажет о движении японских анархистов в конце 20-х годов прошлого столетия (после того, как оно оправилось от убийства одного из своих лидеров). В прошлой главе уже подымался вопрос о скептическом отношении многих японских анархистов к классовой борьбе. Сейчас же эта тема будет раскрыта более подробно: различный взгляд на цели и методы приводит к расколу. Японские анархо-коммунисты были весьма оригинальны: ошибочно думать, что они не поддерживали борьбу трудящихся или же отрицали существование классовой борьбы. Их критика синдикализма исходит из необходимости ведения более широкой борьбы и из условий — победа только зарождающегося пролетариата в полу-феодальной стране могла привести лишь к образованию нового государства, а не к свободной коммуне, о которой грезили анархо-коммунисты. Похожие идеи (и примеры) у европейских революционеров можно найти у итальянского анархиста Эррико Малатесты (статьи «Рабочее движении и анархизм», «Рассуждения по «Рабочее движение и анархизм»», «Синдикализм и анархизм»), которого мы переводили ранее, а также у левых коммунистов.

Раскол между анархо-коммунистами и анархо-синдикалистами произошел сперва в Кокурэн. В 1927 году анархо-коммунистическое большинство стало все более открыто выражать свою позицию против синдикализма, что заставило меньшинство — анархистских синдикалистов — сгруппироваться вокруг новой газеты «Хан Сейто Ундо» («Антипартийное движение»), выпуск которой начался в июне, а затем и полностью отойти от Кокурэн. Из Кокурэн раскол перешел в Дзенкоку Дзирэн, приведя к хаосу на ее второй конференции в ноябре; конференция была отложена, когда дебаты превратились в поток ругани. Сообщения о неминуемом расколе между анархо-коммунистами (в Японии они были иногда известны как «чистые анархисты») и анархистскими синдикалистами распространились за пределы Японии. Среди тех, кто встревожился, был и Аугустин Сухи, секретарь анархо-синдикалистского Интернационала М.А.Т. В письме, адресованном второй конференции Дзенкоку Дзирэн, Сухи писал:

«Товарищи! Мы слышали кое-что относительно нынешнего теоретического спора между чистыми анархистами и чистыми синдикалистами в японском либертарном рабочем движении. Если мы можем высказать наше мнение, сейчас не подходящее время для спора по подобным вопросам. Он носит абсолютно теоретический характер. В связи с этим я хотел бы обратить ваше внимание на Аргентину и южноамериканские страны в целом. В этих странах рабочее движение действует в духе Михаила Бакунина и, в то же самое время, находится под духовным руководством нашего… пионера Эррико Малатесты. В этих странах все анархисты героически участвуют в синдикалистском движении, и, в то же самое время, все синдикалисты борются за ликвидацию угнетательской машины государства и сопротивляются капиталистической эксплуатации. В Испании же анархисты и синдикалисты уделяют экономическим вопросам и духовной стороне дела такое внимание, что теоретические споры не возникают»

Письмо Сухи было опубликовано на первой странице газеты «Либертарная федерация» Дзенкоку Дзирэн в январе 1928 года, но оно не возымело желаемого эффекта. Более того, «Черная молодежь» Кокурэн в своем февральском номере опубликовала статью «Относительно послания Международной ассоциации трудящихся», бескомпромиссно заявлявшую, что с 1927 г. в Дзенкоку Дзирэн развернулась борьба против «предателей, оппортунистов и профсоюзных империалистов». Этот подход был перенесен и на вторую конференцию Дзенкоку Дзирэн, когда она возобновилась в марте 1928 г. После многочасовых резких споров, после взаимных оскорблений с обеих сторон анархистские синдикалисты решили признать неизбежное, свернули свои знамена и покинули зал. Но не только это оформило раскол в анархистском профсоюзном движении. То же самое открытое противостояние между анархо-коммунистами и анархо-синдикалистами проявилось во всех сферах, где действовали анархисты. Например, процветавшее литературное и культурное анархистское движение таким же образом раскололось на коммунистическое и синдикалистское крыло, воевавшие между собой.

Следовало, вероятно, ожидать, что раскол между анархо-коммунистами и анархо-синдикалистами окажет негативное воздействие на рост анархистского движения в целом, но этого не произошло. Правда, Дзенкоку Дзирэн лишилась некоторых профсоюзов и синдикалистского крыла из ряда других профсоюзов в ходе раскола 1928 г. К тому же пострадала ее опора — насчитывавший пять тысяч членов токийский союз печатников, расколовшийся в апреле 1929 г. на чисто анархо-коммунистическую и анархо-синдикалистскую организации. Однако в 1931 г. в новой, чисто анархо-коммунистической Дзенкоку Дзирэн было 16300 членов, что, вероятно, в два раза больше, чем при ее создании в 1926 г. Что касается анархо-синдикалистских профсоюзов, отколовшихся от Дзенкоку Дзирэн, то большинство из них объединились под именем Либертарного федерального совета профсоюзов Японии (Нихон родо кумиай дзию рэнго киогикай), сокращенно Дзикио. Дзикио был значительно меньше, чем Дзенкоку Дзирэн; в 1931 г. число его членов выросло до 3 тысяч.

Для понимания теории и практики анархо-коммунистов важно делать различия между антисиндикализмом и антипрофсоюзной ориентацией. Основа их оппозиции против синдикализма была объяснена при описании теорий Хатты Сюдзо и Ивасы Сакутаро. Однако антисиндикализм не следует понимать как отказ от профсоюзной деятельности. Дзенкоку Дзирэн оставалась федерацией профсоюзов даже после выхода из ее рядов анархистских синдикалистов. Как мы видели, в течение нескольких последующих лет она продолжала привлекать к себе значительное число рабочих. Более того, входившие в нее профсоюзы были всегда готовы пойти на ожесточенный конфликт с хозяевами по вопросам зарплаты или условий труда и участвовали в ряде крупных выступлений, например, можно указать на борьбу 1300 рабочих против сверхурочного труда и урезания зарплаты на заводах Сибаура компании Мицуи и в американской компании «Дженерал электрик» в 1930 году.

Отношение анархо-коммунистов к профсоюзному движению отличали два фактора. Во-первых, они постоянно подчеркивали значение более широкой борьбы за новое общество, которую они ставили над и вне непосредственных проблем, таких как зарплата или условия труда. Во-вторых, хотя в профсоюзы Дзенкоку Дзирэн входили в основном промышленные рабочие, они направляли свое внимание на батраков-крестьян как на ключевую социальную силу для осуществления на базе коммун общества, альтернативного капитализму (эта работа, повидимому, подготовила почву для появления крестьянского анархо-коммунистического движения «Носейся», о котором речь пойдет позже). Значение, которое активисты Дзенкоку Дзирен придавали этим двум факторам, заставляло их уделять много времени и энергии теоретической работе с целью прояснить природу нового общества и социальные силы, способные его осуществить.

Японские крестьяне ловят сетями мелкую рыбу в одном из ирригационных каналов на рисовом поле,северная Япония, 1932

Японские крестьяне ловят сетями мелкую рыбу в одном из ирригационных каналов на рисовом поле,северная Япония, 1932

Японские анархистские синдикалисты, напротив, весьма мало занимались теорией. Вероятно, ни один из них в Японии не внес крупного, оригинального вклада в анархистскую синдикалистскую теорию. С этой точки зрения важно, что наиболее значительным теоретиком со стороны анархистского синдикализма всеми признается Исикава Сансиро. Однако, хотя он отказался отбросить анархистский синдикализм, что сделало его своего рода противоположностью анархо-коммунистам вроде Хатты и Ивасы, и он, как ни странно, был, в первую очередь, ориентирован на аграрный анархизм. В контексте Японии можно сказать, что анархистский синдикализм внес наиболее значительный вклад не в области теории, а в сфере действия. Например, во время конфликта в компании «Нихон сендзю» в апреле 1931 года профсоюз, входивший в Дзикио, не только захватил фабрику, но и использовал новаторские методы борьбы такие как голодная стачка и расширенное вовлечение женщин из окружающих местностей. Один из активистов Дзикио — Тиба Хироси — удачно драматизировал борьбу с целью привлечь поддержку общественности. Он поднялся на заводскую трубу и сидел там на высоте 40 метров на протяжении двух недель. Хотя конфликт и закончился компромиссом, это было уже само по себе достижение в тогдашних условиях, когда все было направлено против рабочих.

Поделись с друзьями!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите лису: