Язык

Рыночный популизм: свобода, эффективность и богатство

Статья, раскрывающая суть взглядов либералов, либертарианцев и прочих словоблудов рынка. Демократия, права человека, частная собственность, эффективное производство, индивидуальность, свобода, гуманизм — красивые обертки, в которые заворачивают свои антинаучные и бесчеловечные теории политические демагоги и простые лжецы. Автор подвергает критике основные постулаты сторонников рыночной экономики, а в особенности самых лицемерных из них.

С 1820-х гг. все больше джентльменов с приличным образованием стали посвящать себя политэкономии. В Европе этого времени индустриальное развитие соседствовало с триумфом политической реакции, с грубым ущемлением базовых нужд и прав трудящихся. Для защиты собственности от посягательств со стороны организующейся бедноты английский истэблишмент начал усердно трудиться, начал подводить под частное владение фабриками, землями, рудниками научный фундамент. В эти годы и было создано то, что теперь именуется «общепринятой» (conventional) экономической наукой.

По следам двух общеизвестных звезд либерализма, представивших в выгодном свете частную собственность, индивидуализм и свободу сделок, галманской походкой двинулись либералы из высшего общества. Стали расти кипы книг, наставлявших законодателей в экономической политике, возвещавших и требовавших построить идеал экономической организации. Они не отличались научной высотой, но таковой и не требовалась. Народ был затравлен и необразован, а мещанство уделяло мало внимания общественной мысли. Пожалуй, сам английский истэблишмент лишь с горем пополам мог различать свои экономические исследования и выдумки. Учение либералов выделялось на общем фоне наук того времени преобладанием наставлений и обещаний.

Людям эти господа вменяли в обязанность всю жизнь, постоянно друг с другом конкурировать. Народы должны были впасть в некое «первобытное» состояние тотальной борьбы, почему-то принятое за естественное социальное состояние человека. Но разве эти назидания не ущемляют свободу и политическую инициативу? Если либералам взаимопомощь и сотрудничество представляются случайными, искусственными явлениями, то это говорит не в пользу либерализма. Мы знаем, что рыночные отношения возникают в относительно высокоразвитых обществах и, таким образом, используют и подчиняют себе немалые производительные и культурные силы.

Либералы обещали полную свободу — всем, а доход и социальный статус — сугубо по заслугам. Центральным пунктом либералы пообещали, что рыночный идеал, воплотившись, дарует обществу беспрецедентный социально-экономический механизм1, который будет осуществлять самое справедливое и самое эффективное распределение любых ценностей, — от водки до человеческих способностей, — какое только возможно в мире. Одним словом, либералы выдумали производственно-распределительную идиллию. С темным народом они общались примерно так: блюдите священное право частной собственности, не посягайте на права фабриканта платить за труд сколько ему выгодно, не трогайте немытыми руками его свободы использовать труд подростков, и невидимая рука рынка приведет вас (или ваших внуков) к богатству! Всеобщая экономическая борьба уживается с прозрачными общественными отношениями только на бумаге. Примечательно, что эти же экономисты с пеной у рта критикуют социализм, объявляя его то утопией, то рабством2.

Занимаясь вместо изучения экономики развитием ангажированной метафизики, либералы априорно приняли капитализм за эффективную систему. Понятно, что имея под рукой такие умолчания или «фундаментальные принципы», как человек-аутоматон и самостоятельный вклад капитала в производство, можно без лишних усилий вывести ущербность социализма. Но такие «доказательства» имеют нулевое или даже отрицательное научное значение. Капитализм в кабинетном уме, на бумаге, в учебнике П. Самуэльсона и капитализм в действительности не сходятся, а во многом — противоположны.

Свою науку экономисты-джентльмены начали с установления постулата: каждый человек мотивируется только личной выгодой. То, что влияет на личную выгоду, предпочтения, способности человека, — их не занимало. Либералы наших дней начинают свои экономические исследования там же, где их предшественники 200 лет назад, и заканчивают их там же, — на изображении красот и эффективностей рыночного идеала. Но зачем ставить вопрос о мотивации человека в самом начале исследования? Зачем его решать аксиоматически? Ввести в теорию ангажированные «истины», на которые впоследствии можно будет опираться, — вот что повышает пристрастность либералов к аксиомам.

Другой точкой опоры либерализма является утверждение, будто нерегулируемая международная торговля обогащает все страны — тем, что создает исключительно благоприятные условия для разделения труда. Казалось бы, здесь либералы правы. Дайте людям торговать, и они будут специализироваться каждый на том, что у него лучше получается. Но экономисты-джентльмены кое-что недоговаривают.

В условиях изначального глубокого неравенства бедные страны будут поневоле специализироваться на трудоемком производстве, а богатые — на фондоемком. На практике это ведет не к выравниванию уровня жизни, а к систематической недоплате рабочей силы в бедных странах. Идущие по этому пути бедные страны не индустриализуются, занимаются экспортом того, что есть под рукой: полезных ископаемых, трудоемких товаров или рабочей силы. Они развиваются лишь настолько, насколько это отвечает интересам финансовой аристократии, — в дальнейшем обогащении и создании индустрии отдыха.

Аналогично, в условиях «свободы торговли» бедные граждане так же принуждаются к трудоемкой работе, например в сети быстрого питания или на стройке. Но плодами этих трудов пользуются не они, а другие. Им же гарантируются низкий уровень жизни, тяжелая и монотонная работа, социальная незащищенность. Состояние острой материальной нужды при капитализме является нормой для большинства населения. Это состояние срывает не только специализацию людей на их преимуществах, но осознание этих преимуществ. Решающее влияние на специализацию человека оказывает изначальное экономическое положение его домохозяйства. Рыночная система не только не гарантирует, но и препятствует эффективной специализации основной массы населения, вталкивает бедных в монотонный, тяжелый, низкооплачиваемый и бесперспективный труд. Наоборот, для богатых открыто все.

Рыночная система не является необходимым условием для эффективного разделения труда. Очевидно, что выбор человеком профессии возможен и без буржуазии, — в социалистическом обществе. Не возводящая преград и привилегий, экономика без буржуазии  сможет предоставлять массам больше возможностей и в потреблении, и в производительном труде.

Напротив, либеральная «свобода» стоит и падает вместе с учреждениями принуждения, в том числе к труду и непродуктивному потреблению. Она зиждется на неприкосновенности частной собственности3. Если вокруг имущества миллиардера не выстроено законодательной и полицейской защиты, тогда, согласно либералам, нет и экономической свободы. Общество должно защищать богатство, даже если для этого нужно переступить через человека, через миллионы людей.

Если  увеселение богачей приносит 500$ в месяц, а выращивание пшеницы — 100$ в месяц, то наемному рабочему либерал посоветует развлекать богачей. Это эффективнее!

Ниже мы приведем либеральную и критическую интерпретации этого примера. Это позволит нам осветить буржуазное разделение труда, на современной стадии капиталистического производства требующее вытеснения десятков миллионов трудящихся из промышленности в сервильный сектор.

Либералы будут настаивать на следующем:

  • рынок труда по выращиванию пшеницы переполнен трудом. Отсюда — низкий предельный продукт и низкая зарплата;
  • на рынке увеселений труда не хватает;
  • если уменьшить труд в сельском хозяйстве, это позволит повысить его эффективность, в том числе среднюю заработную плату;
  • перенаправление труда из сельского хозяйства на рынок услуг позволит повысить эффективность задействования труда по экономике в целом, сократит диспропорции зарплат и производительности труда между различными сегментами экономики;
  • такое перенаправление в рыночной экономике проводится без директивных инструментов. Труд распределяется рыночным механизмом, беспрепятственная работа которого очень важна.

Однако, вследствие этого перенаправления трудящихся:

  • объемы производства пшеницы упадут, цены на зерно, муку и хлеб вырастут;
  • расходы типичного домохозяйства возрастут;
  • занятость населения в производственном сегменте экономики снизится;
  • объемы увеселительных услуг, их доступность и количество увеселителей возрастут.

Заметим, что если вместо рынка увеселительного труда в наш пример подставить какой-нибудь еще более проблематичный рынок, то либеральных заключений это нисколько не изменит. Абстракция — мать науки! — подскажем буржуазным ученым еще один слоган.

Либералы в этом примере умолчат о следующих явлениях, типичных для рыночной экономики:

  • высокий спрос богатых на увеселения является следствием их незаслуженно высоких доходов, наличия лишних денег и свободного времени;
  • богатые могут систематически получать сверхдоходы только недоплачивая рабочим;

Капиталисты могут недоплачивать рабочим только потому, что:

  • а капиталистами формально закреплены права собственности на земли, предприятия, оборудование, технологии, ликвидные активы, — де-факто закреплена монополия на организацию экономической деятельности;
  • рабочие классово не организованы, занимаются индивидуальной борьбой за местечки и подработки вместо коллективной борьбы против эксплуатации бедных богатыми;
  • низкая цена пшеницы может отражать не низкую в ней потребность, а низкую платежеспособную потребность;
  • платежеспособные потребности человека зависят главным образом от его доходов и положения в обществе (эффект подражания), второстепенно — от товарного ассортимента;
  • низкий доход трудящегося автоматически означает, что его платежеспособные потребности и спрос будут низкими;
  • рыночный институт пренебрегает потребностями наемных рабочих;
  • эксплуатация трудящихся при капитализме оборачивается не только недоплатой n-ой суммы, но и ущемлением их интересов на товарных рынках. Не обладая достаточной, по сравнению с производимым общественным продуктом, покупательной силой, трудящиеся не могут конкурировать с капиталистами за первоочередное удовлетворение потребностей;
  • огромная часть производительных сил общества задействуется с целью удовлетворения потребностей капиталистов и других привилегированных групп населения;
  • значительная часть доходов капиталистов идет на финансирование асоциальных и антитрудовых проектов, что ведет к расширению военизированных, псевдонаучных и субкультурных сетей буржуазии;
  • при капитализме, как и при феодализме, трудящиеся вынуждены содержать систему своего собственного угнетения;
  • труд рабочего на капиталиста укрепляет систему политической и экономической реакции.

Сокращение объемов экспроприируемого труда, несомненно, снижает доходы буржуазии. В этом случае буржуазии становится труднее содержать прежнюю репрессивную систему, в то время как  у трудящихся появляется больше времени для борьбы и самоорганизации. Организованное сокращение объемов экспроприируемого труда трудящимися является мощным ударом по капиталистическому строю.

Теория капиталистической гегемонии, выращенная в кабинетах английскими экономистами, до сегодняшнего дня сохраняет свой умозрительный и фрагментарный характер. От экономический реалий абстрагируются не только в теории, в нобелевских и других исследованиях, но и на практике, при разработке планов регионального развития. Способности, культура, политическая история населения кажутся экономистам laissez faire4 настолько малозначительными по сравнению с «непреложными законами» «свободного» рынка, что выдворяются за пределы «общепринятого» научного знания об экономике.

Часто ругая социализм за неэффективность, еще чаще — хваля рыночную экономику за эффективное «распределение ограниченных ресурсов», либералы не уточняют, что они понимают под эффективностью, с точки зрения кого о ней судят. Если в стране работает бесплатная система медицинской помощи, то ее экономическую организацию либералы во что бы то ни стало признают неэффективной. Они неумолимы: чрезмерное налоговое бремя незаконно перераспределяет общественный продукт в пользу неэффективных рыночных игроков. Такая система обществу вредна. Но в этом случае либералы должны признать, что экономика всякого прорыночного государства Африки, в котором и медицина, и образование, и вообще все сегменты общества отданы в частные руки, является эффективной! Главное — опираться на принципы. Недоедание среди детей, страшная нищета, мракобесие, эпидемии, многолетний технологический застой бушующие в очень многих прорыночных странах  временны и, с точки зрения строгой «науки», второстепенны. Строга же эта «наука»! Сурова, пристрастна и догматична. Нет, либералы опираются на самоуверенность, а не на реальность. Авторитарные статьи и учебники по «общепринятой» экономике остаются средствами массовой пропаганды.

Под  экономической эффективностью в либерализме понимается процветание и государственная защита богатых. Чем бесконтрольнее власть богатых, тем эффективнее. Для капиталиста техника и трудящийся — это в сущности одно и то же. Либеральная теория поучает капиталистов, что «труд», то есть трудящихся, можно и должно «замещать» (substitute) капиталом,не принимая во внимание ничего кроме прибыли. В таком «свободном» общественаселению дают работу только тогда, когда это выгодно собственникам. Какая уж здесь экономическая эффективность!

Вместо внимания к глупым процентам «экономического роста», которые нередко отражают лишь сравнительное обнищание трудящихся, социалистическая мысль оценивает эффективность экономики в зависимости от того, как она служит трудящимся. Общезначимыми признаками экономической эффективности являются: направленность производительных сил на удовлетворение нужд трудящихся, удовлетворенность этих потребностей, отсутствие социальных контрастов между управленцами и трудящимися, наличие возможностей для продуктивной трудовой, творческой и научной деятельности, преобладание в экономике товарного производства.

Теперь посмотрим, в чем заключается институт свободы сделок, который так преданно защищают командующие классы. Нам указывают, что рыночная экономика дарует населению некую свободу сделок. Но что эта свобода такое, для кого она? Шоковые терапии и приватизации научили даже самых отсталых, что рыночный капитализм разрешает соцэлитам почти все, а десяткам миллионов лишних, избыточных людей (с точки зрения бывших бандитов и сутенеров) готовит жизнь двуногих скотов.

Согласно либералам, часть населения безо всякого принуждения избирает нищенство, — лишь бы не работать в эффективной капиталистической экономике. Люди добровольно отказываются от политических прав, подвергают себя произволу и насилию, не учатся, бедомничают и голодают, — все по своей рациональной воле. Браво, либеральная фабрика, вливающая потоки нечистот в общественную мысль! Вся нелепость либерализма проступает наружу в результате строгого и логического развития принципов самого либерализма. Это — один из способов его теоретического убийства.

Рыночные аксиомы управляют поведением любого человека, — вещает либерал и английский полковник Л. Робинс5. И люди, и окружающая среда в «свободном обществе» либерала Ф. Хаека6 подчиняются строгому, но самому эффективному распределителю ресурсов — «рынку». По Ф. Хаеку, люди должны нести крест рыночной системы, нищенствовать, временами — работать чрезмерно, временами — не работать вовсе. При этом либералы трубят, что их учение служит не соцэлитам, а всему «обществу».

Под «экономической свободой»  либералы понимают право богатых на экономическую диктатуру. У кого есть активы, тот может скупать предприятия. Богатые решают всё. Они имеют безусловное право нанимать и использовать с целью личного обогащения неорганизованную, полностью атомизированную рабочую силу. Но данное право меньшинства оборачивается бесправием большинства. В теоретически «свободной» экономике либералов трудящиеся политически и социально разбиты, лишены права на коллективную защиту своих прав в открыто эксплуатирующих их капиталистических организациях. Где же тут свобода, где она?

По мнению вождя буржуазной политэкономии XX века М. Фридмана, в Чили «свободный рынок [sic!] позволил построить свободное общество»7.Свобода, оказывается, была в Чили при диктатуре Пиночета! Что ж, хоть иногда либералы открывают карты! Какое может быть общество при буржуазной диктатуре? — Свободное, — ответит корифей жульничества М. Фридман и добавит, что его построил свободный рынок. А свободный рынок, должно быть, построили А. Пиночет с американскими советниками. К истасканному слову «свобода», либералам следовало бы добавлять «эксплуатации», чтобы непосвященным было ясно, что имеется в виду.

Либеральная «экономическая свобода» — это не научное понятие, а бренд, используемый стервятниками науки для придания капитализму гуманного, привлекательного облика. Как и в случае с брендом «экономическая эффективность», его название не имеет ничего общего с содержанием. Не приходится сомневаться в том, что разрушительная бесчестность либералов рано или поздно припрет их к стенке.

Тициан. Наказание Сизифа

Тициан. Наказание Сизифа

Но пока большинство населения будет мириться с собственностью привилегированных, они будут сочинять и ревностно насаждать в обществе самые нелепые мифы, — все ради оправдания своего господства. В таком обществе, имей оно хоть десять парламентов, удел большинства состоит в том, чтобы трудиться, конкурировать друг с другом, внимать идеологиям соцэлит. В зависимости от времени и места, эти последние вещают по-разному: то люди в грехах погрязли и страдать им полезно, то населения слишком много народилось, то все зависит от самого человека, а жалуются лишь неудачники.

Видный обскурант Р. Солоу «открыл», что низкая зарплата — это следствие избытка «труда»8 относительно капитала9.Р. Солоу, как видно, захотел представить учение попа Т. Мальтуса на языке формул. Но откуда берется капитал? В этой модели он падает с неба, —  задается по умолчанию. Эта «наука» забывает, что капитал производится трудящимися. В любой стране без известного количества рабочих неоткуда было бы взяться известному объему производственных мощностей, технологий, инфраструктуре. Для нас очевидно, что низкая производительность труда не может быть конечной причиной бедности трудящихся. У либералов производительность труда — это пугало, на которое можно спустить всех собак. На деле производительность труда зависит не столько от иностранных инвестиций, сколько от организации, содержания, участников производительных отношений. Общественное участие в производстве и науке, образовательные возможности, квалификация руководства, уровень потребления, условия труда и отдыха, — вот что стоит за производительностью труда.

Заметим, что для рыночников единственной законной формой экономической организации является капиталистическая фирма. Ей предписывают сосредотачивать и подчинять корыстным интересам владельца капиталы и рабочую силу. Владелец фирмы имеет право устанавливать какие угодно объемы производства и какие угодно цены, в том числе на еду, жилье, медпомощь. Возможности произвола нанимателей по отношению к наемным рабочим, диктатуры в отношении условий труда, от которых нередко зависит жизнь человека, в отношении выработки, наконец, в отношении предмета труда, — не укладываются в прокрустово ложе либерализма. Природа капиталистической фирмы заслуживает отдельного и очень тщательного изучения, которое не входит в цель данной работы. Капиталистическая фирма — это очаг эксплуататорских отношений, место систематического обогащения капиталиста. Именно благодаря частной собственности на средства производства и институту наемного труда при капитализме немногие получают право владеть многим, и очень много свобод в распоряжении людьми, которыми они уже не владеют юридически.

Этот диктаторский строй не может сосуществовать с демократией. Это привлекательное слово используется либералами как эффектная пустышка. Буржуазная демократия — это, как мы знаем, демократия избирательного ящика, дающая населению право выбирать из нанятых буржуазным сообществом кандидатов. Такая «демократия» — это развлечение и способ отвлечения от сколько-нибудь реальных проблем. Либеральные демагоги оправдывают работу капиталистических жерновов волей народа. На деле, режим капиталистической диктатуры установлен явочным порядком. Его «демократия» — это инструмент выражения и насаждения воли истэблишмента.

Выборы

Капиталистический строй либералы считают всеобщим гарантом прогресса. Его претворение в жизнь, — уверяют они, — даст народам свободу и процветание. Сможет ли экономика какой-либо третьей страны «свободно развиваться» или скатится в бездну диктатуры? Это зависит от настойчивости ее правительства в выращивании частнокапиталистических институтов, в защите богатств и приватизаций. Поскольку «свободный рынок» производит самую эффективную в мире аллокацию ресурсов, — уверяют последователи Сэя и Бастиа, — первостепенной задачей народов является производство «свободных рынков». Мы полагаем, что такой рынок является не стержнем любого общества, а костылями, на которые опирается паразитический истэблишмент.

Дабы избежать упреков в непонимании всего либерализма, оговоримся, что в XX веке кое-кто в либеральном истэблишменте отказывал человеческому обществу в существовании10. Мол, есть только индивиды, причем однотипные, придавленные гедонистическим императивом. Их и следует изучать, вместо химеры под названием «общество». Но ведь тогда и лесник мог бы утверждать, что есть лишь деревья, а леса нет. Цветок есть, а цветник — это наше ошибочное восприятие. Теоретизировать об особях почетно, но экосистемы, популяции, отношения организма и внешней среды — это невероятный абсурд. Нобелевский лауреат в экономикс Дж. Бьюкенен «открыл», что объективных критериев оценки функционирования экономики не существует11. У каждого индивида-гедониста — своя линейка эффективности. А поскольку они, — взятые с потолка «индивиды», — по умолчанию хотят жить только при стихийном капитализме, общество должно отмереть, дабы освободить ему место. Простым людям достаточно твердо знать, что «невидимая рука» рынка все и всякого расставит по полочкам.

Вот она — рука, которая развивает капиталистический мир! Расходясь в вопросе о существовании общества, большинство богатых экономистов признают существование и великую творческую силу этой «руки». Она является им высшим судьей, высшим благом, столбовой дорогой, ведущей народы к процветанию. Эти господа согласны и в том, что для нас всех хорошо: «свободное» капиталистическое производство, для которого нужна конкуренция на рынке «труда» (неодушевленного?), иными словами, — неорганизованность трудящихся. Даже еще более выдающийся, чем Дж. Бьюкенен, обскурант Ф. Хаек величает рыночный капитализм «свободным обществом»12. Наоборот: это общество — полурабское. Частная собственность на средства производства и труд по найму есть питающие его корни. Покончите с одним из них, и вы покончите с эксплуатацией, буржуазией и ее политико-экономической прислугой.

Подведем итог: либеральная экономика характеризуется постановкой псевдопроблем (выбор индивида, оптимизация фирмы), метафизической защитой капитализма (его рынок справедлив и эффективен), заострением внимания на слоганах и общих местах (свобода! экономический рост! Индивидуальность!), полным забвением отношений собственности и их социально-экономических последствий. Буржуазными соцэлитами в XX веке были приложены огромные усилия для развития этой метафизической системы, для придания ей научного слога и обогащения математическим содержанием. Огромные средства выделяются на привнесение идеологии социального хищничества в массы. В миллионах часов лекций профессора восхваляют «свободный рынок», пытаются впихнуть огражденный от народных учреждений капитализм в научную и привлекательную оболочку. Капиталисты угнетают трудящихся на практике, а либеральный истэблишмент пытается изгнать интересы трудящихся из общественных наук.

Перейдем к изучению либерализма на практике — капитализма «свободного» (от общественного контроля), грабительского плавания. В России это плавание продолжается до сих пор, под патриотические и религиозные симфонии. А началось оно с дерегулирования экономики, либерализаций, «демократических» реформ и массовых приватизаций.

Но буржуазные реформы в нашей стране опровергли «конвенциональное» экономическое учение. Они не решили, а обострили жилищные проблемы, сократили покупательную способность трудящихся, сократили производство товаров народного потребления, сократили занятость в промышленности и сельском хозяйстве. Десятки старых, комчванских экономических проблем, никуда не делись, но попали в тень сонет новых проблем. Экономика России еще быстрее направилась по пути наименьшего сопротивления, — развития сырьевого экспорта. Как и в других странах, буржуазные реформы непосредственно содействовали закрытию предприятий. Десятки миллионов трудящихся были изгнаны из реального производства. Часть перешла в сервильный сектор, другая занята получением высшего образования, третья предоставлена сама себе.

Соцэлиты не могут организовать высокотехнологичные производства, но успешно организуют проституцию и строительство коттеджей. Но разве это свидетельствует о том, что населению нужны эти коттеджи и проституция, вместо промышленности?

Завладев предприятиями и ресурсами, передовая буржуазия в России быстро получила преимущества в экономической силе: в инвестиционной и покупательной способности. Олигархия усилилась настолько, что стала оказывать решающее влияние на все народное хозяйство. В самых важных секторах капиталистической экономики конкуренция, если она есть, имеет тенденцию деградировать к олигополии. В России вместо обещанной конкуренции в этих отраслях воцарился олигархо-бюрократический сговор. Полагая, что борьба хищников — это хорошо, либералы забыли, что такая борьба в реальности длится короткое время, что побежденные в ней отдаются на милость победителей.

Опыт «Перестройки» показал, что спекулятивный капитализм выбивает промышленный фундамент из-под ног общества, с особой энергией ударяет по квалифицированным рабочим. Подобно сорнякам, в стране разрастаются мелкая торговля, продажная официозная субкультура с шоу-бизнесом, преступность, дегенеративное «высшее образование» и другие болезненные комплексы. Даже трудящиеся начинают представлять свои умения как обналичиваемые активы, и, конкурируя друг с другом за копейку, опрощают экономические отношения, что приводит к снижению средней производительности труда. В людях развивается асоциальное начало, стремление себя продать. Человек начинает измерять эффективность своей жизни объемом приобретенных ценностей. Бедный, или наемный рабочий зачастую сам искренне считает себя неудачником, дураком. Так же его могут расценивать другие, причем независимо от классовой принадлежности. Неудачником воспринимается любой, кто не богат, кто не смог подвизаться к господствующему классу на службу. Все способности человека в буржуазном зеркале предстают средствами удовлетворения потребностей тех, кто может платить.

В любой капиталистической экономике население разбито на стойкие социальные группы, принадлежность к которым имеет явную закономерность передаваться из поколения в поколение. Общество разделено на состояния с предписанными ролями и долей в «общем пироге».

Напомним, что капиталистический способ производства зиждется на двух учреждениях: частной собственности на средства производства и наемном труде. Его неустранимым пороком является огромное неравенство экономических сил соцэлит, в том числе капиталистов, и наемных рабочих. Будучи сопряженным с бешеным эгоизмом, неравенство в способности отстаивать свои экономические интересы между капиталистами и неорганизованными трудящимися уродует трудовые отношения. Капиталист заинтересован в том, чтобы эксплуатировать трудящегося, которому, как это теперь принято считать, «не повезло». Трудящийся, не имея средств, не может приобрести даже для себя одного современные средства производства. Трудящийся лишен возможностей использовать достижения человеческой мысли и разделение труда. Буржуазия, напротив, имеет первоочередной доступ к техническим достижениям. В большинстве случаев отдельный капиталист будет намного конкурентоспособнее группы трудящихся, решивших начать самостоятельное производство, и не оставит им шансов. Выходит, что капиталистические отношения враждебны экономическим инициативам трудящихся. Вместо сознательного, творческого участия в производственных отношениях им приходится продавать за бесценок свою способность к труду и создавать то, что приносит больше всего выгоды его нанимателю. Капитализм ввергает трудящихся в состояние гнета. В большинстве капиталистических экономик чествуемая либералами «свобода» есть не что иное, как обязанность бедного продавать себя в трудовое рабство хищному богачу.

Рыночная система ставит под вопрос право человека заниматься общественно полезной деятельностью. Все те, чьи способности не нужны «рынку», нередко представляемому мошенниками и сутенерами, автоматически становятся лишними. Безработица и недопроизводство товаров народного потребления — системные факторы капиталистического производства, требуемые для укрепления социальной пирамиды. Угроза безработицы делает любого наемного рабочего уступчивее в условиях и оплате труда, а значит, и в объеме бесплатного труда на капиталиста. Безработица при капитализме — это орудие экономического террора, ставящего целью принудить человека к трудовому конформизму.

В рыночной экономике трудящиеся имеют небольшое влияние на задействование производственных мощностей. Производственный процесс непосредственно контролируется менеджерами капиталистов, опосредованно — владельцами покупательной способности. Чем больше богатств, чем дальше от труда — тем больше голосов на «свободном» рынке. Итак, на вопрос «что производить» в рыночной экономике отвечают богатые, а бедным даются соответствующие распоряжения. Где же тут свобода?

На товарных рынках высокую цену имеет не то, что нужно населению, а то, что потребляют богатые. Гигантские силы направляются на служение прихотям и извращенным вкусам соцэлит. Но богатства этих последних пропорциональны нанесенному ими общественному ущербу, поскольку возникли не на пустом месте, а в результате захвата предприятий, земель и систематического грабежа трудящихся. В чем же состоит суперэффективность рыночной экономики с ее «невидимой» рукой рынка и вполне осязаемой, грабящей и унижающей трудящихся рукой буржуя?

Любой капитализм приводит к хроническому недопроизводству товаров народного потребления. Дефицит принимает лицемерную форму: товаров очень много, а возможностей приобретать их у трудящихся мало. Здесь под товарами народного потребления имеются в виду не только картошка и вьетнамские джинсы. Квартиры, дома, дороги, медицинские, образовательные, научные учреждения, инфраструктура, — при капитализме в дефиците.

Капиталистическая диктатура выходит далеко за пределы трудовых отношений. Она сковывает трудящихся в удовлетворении потребностей. Капиталистическому строю требуются только нуждающиеся, зависимые трудящиеся. Либералы открыто приписывают любому человеку бесконечное хищничество. Но если либералы правы, если жесточайшая конкуренция у нас преобладает над социальным сотрудничеством, как вообще оказалось, что люди не ведут себя подобно гиенам или диким кошкам? Понятно, что асоциальный, гедонистически-конкурентный тип поведения трудящихся очень выгоден буржуазии. Таких людей легче обуздывать: продавать им бесполезные услуги и товары, втягивать во внутриклассовую грызню. Буржуа будет править, а трудящиеся — работать на его условиях, стремиться к счастью и верить, что им, неудачникам, дают аванс уже тем, что берут на работу.

Увязывание рыночной экономики с человеческой свободой и эффективностью не выдерживает критики. Обманчиво и деление экономик на командные и рыночные. При капитализме, — мы указываем либералам на эту очевидную вещь, — экономикой заправляют богатые, в основном, — капиталисты. Поэтому экономика капитализма является и рыночной, и командной. Заметим, что рыночный институт в своих функциях распределения и сделок не распространяется на гигантские корпорации и вообще на иерархически управляемые капиталистические фирмы. Капиталистическая диктатура в этих системах осуществляется напрямую. Итак, буржуазный рынок не смягчает, а только опосредует, да и то не полностью, диктатуру собственников над трудящимися. Она тем безобразнее, чем класс наемных рабочих неорганизованнее и инертнее.

Рыночный капитализм органически не способен к эффективному задействованию производительных сил. Он характеризуется бьющей в глаза громоздкостью, огромными издержками содержания, реакционностью и социальной несправедливостью. Его системы производства и распределения, его политическая и культурная надстройки на такие вопросы как «что производить?», «для кого производить?», «сколько производить?», «сколько платить за труд?», «какие качества в человеке поощрять и развивать?», «сколько платить за управление?», «кого назначать управленцем?», «в чем цель демократических учреждений?», «какие задачи стоят перед культурой и ее деятелями?» отвечают не в интересах трудящихся. Справедливый капитализм может существовать только на бумаге. Чтобы разделаться с ним на практике, нужно помочь трудящимся массам разделаться с мифами о хорошем капитализме. Эти задачи — выполнимы. Даже в полурабовладельческой России наступали и переступали через «доброго» царя.

Общественное развитие уже долгое время замедляется и извращается учреждениями капиталистического строя. Капиталистическая экономика в огромной степени ориентирована на удовлетворение потребностей богатых. Это ведет к нецелесообразному использованию человеческих способностей и природных ресурсов.

В далеком прошлом аргументы о мудрости традиционного, «естественного» порядка прививались в нашей стране крепостниками. Их «теория» состояла в том, что место каждого в жизни определяется богом. Они «учили» народ, что если человек родился крепостным, то таков его жребий. Если жестокого дегенерата короновали, — на то непознаваемая, незримая, но существующая божья воля. Они вещали, что есть судьба, жребий, божья воля, что власть исходит от бога, который как бы дозволяет (или благословляет?) проигрывать людей в карты или продавать. Если мужика не принуждать, — рассуждали шайки распутных бандитов, — он обленится и умрет с голоду.

Блеск дворян, их борзых собак, дворянской субкультуры и идеологии был в то же время выражением их низменности. Упивавшееся дворянским бытом и развлечениями, мышление этого паразитического класса брало крестьян не за людей, а за холопов. Романтические идиллии Н. Карамзина и Г. Державина, а позднее — мыльная любовность Л. Толстого выразили субкультуру бездеятельных аристократов во всех тонкостях. Но вырождение наверху соседствовало с грубым подавлением неугодного развития внизу. Получение крестьянами знаний о мире и самих себе пресекалось. Трудящимся было «должно» пресмыкаться в хомуте из государственной идеологии, какого-то «правильного славия», феодального, государственного и традиционалистско-общинного насилия. Важное сходство феодализма и капитализма в том, что оба приговаривают трудящихся к социально-пассивному состоянию. Назначение трудящихся — не думать, а работать, молиться и соблюдать установленный порядок.

Так что идеологические препятствия перед трудящимися власти ставят уже давно. Та, прежняя, самодержавно-крепостническая теория была, конечно, далеко не так «объективна» и «свободолюбива» как теория конкурентного капитализма и расходилась даже со своей опорой — христианством. Но ее изъяны компенсировались подавляющей неграмотностью населения. Строго говоря, идеи о божественном предопределении и, соответственно, теорию эксплуатации русские дворянчики украли у западных, а применять ее выучились у татарских ханов.

Современные реакционеры как чуму разносят по миру новую метафизику «свободного» капитализма, пытаются омертвить науку, препятствуют умственному развитию трудящихся. Не желая расставаться с властью и привилегиями, они встают на путь развития всего человечества. Смогут ли они его перекрыть? Смогут ли направить в искусственное русло или замкнуть? Это зависит от трудящихся. Исторический прогресс, как и регресс, происходит не сам собой, а в результате действий заинтересованных сторон. Реакционеры насадили в нашей стране режим «господства эффективных» так же, как режим господства «богоизбранных», — обманом и силой. Выработанные кучкой, эти режимы не являются ни плодом размышлений, ни выбором народа. Они негативно влияют на жизненные силы трудящихся. В этом, думается, залог их гибели.

Уже не секрет, что степень эксплуатации трудящихся обратно пропорциональна их организованности и общественной сознательности.  Только сплоченным натиском можно изжить дикость там, где она есть, и не допустить ее восстановления там, где ее нет. Для экономического и всякого другого прогресса имеют значение не правительственные или иностранные инвестиции, а то, когда масса сможет организоваться и разгромить буржуазию. Чтобы покончить с классовой сегрегацией необходима классовая организация трудящихся. С ее помощью только и могут быть опрокинуты учреждения эксплуатации: финансируемые бизнесменами «демократия» и «культура», христианская идеология, все буржуазное государство.

Придет день, и капиталистический способ производства с его вооруженными, административными и субкультурными аппаратами принуждения составит компанию царской семье и белогвардейцам!

Александр Машнин

Примечания:

  1. «невидимая рука рынка»
  2. Хаек, Ф. «Дорога к рабству». М., 2000.
  3. Mises, L. Human Action: A Treatise in Economics. 1949.
  4. «Пусть идет, как идет» (фр.)
  5. Robins, L. 1923. Principles of Economics.
  6. См.: Hayek, F. Individualism & Economic Order. 1948. The University of Chicago Press, pp. 28, 108-109.
  7. Цит. Из Кляйн, Н. 2009. Доктрина шока: Становление капитализма катастроф, с. 161.
  8. В данном случае — трудящихся. Рабочие, труд и способность человека к труду в буржуазном экономическом анализе смешиваются в понятии «труд». Это облегчает разработку ангажированного экономического учения, которое изображает общественную среду средством обогащения собственников фирм. Этот прием позволяет обезличить трудящихся, представить их в виде механической силы, лишенного человеческих качеств объекта эксплуатации. Трудящиеся уравниваются с орудиями труда, и даже основные их потребности, — в надлежащих условиях и оплате труда, — исключаются из предмета экономического учения реакционеров. — Прим. авт.
  9. Solow, R. A Contribution to the Theory of Economic Growth. Quarterly Journal of Economics. 1956. 70 (1).
  10. Buchanan, J. M. Economics: Between Predictive Science and Moral Philosophy. Austin, A&M University Press. 1987.
  11. Там же.
  12. См.: Hayek, F. Individualism & Economic Order. 1948. The University of Chicago Press, pp. 28, 108-109.
Поделись с друзьями!

Комментарии:

  1. Ратибор:

    С удовольствием прочитал статью. Вот некоторые мои размышления. Писал с планшетки, за возможно допущенные ошибки прошу прощения.
    «Аналогично, в условиях «свободы торговли» бедные граждане так же принуждаются к трудоемкой работе, например в сети быстрого питания или на стройке. Но плодами этих трудов пользуются не они, а другие. Им же гарантируются низкий уровень жизни, тяжелая и монотонная работа, социальная незащищенность»
    » Но плодами этих трудов пользуются не они, а другие.» — что имеется в виду?
    ================================
    «Не посягайте на права фабриканта платить за труд сколько ему выгодно, не трогайте немытыми руками его свободы использовать труд подростков, и невидимая рука рынка приведет вас (или ваших внуков) к богатству».
    Насчёт труда подростков: палку перегнули.
    ================================
    » Примечательно, что эти же экономисты с пеной у рта критикуют социализм, объявляя его то утопией, то рабством2.»
    Да, потому что система распределения товаров непонятна.
    ================================
    «Они развиваются лишь настолько, насколько это отвечает интересам финансовой аристократии, — в дальнейшем обогащении и создании индустрии отдыха.»
    Не совсем корректное утверждение. Они продают то, что выгодно рынку. Откровенно говоря, положение этих стран меня тоже не устраивает. Но мне думается, что это больше вопрос нравственный (почему нет пожертвований, например?). Не вижу решений.
    =======================================
    «Рыночная система не является необходимым условием для эффективного разделения труда. Очевидно, что выбор человеком профессии возможен и без буржуазии, — в социалистическом обществе. Не возводящая преград и привилегий, экономика без буржуазии  сможет предоставлять массам больше возможностей и в потреблении, и в производительном труде.»
    Я приведу пример с шахтерами.:
    «Допустим, шахтеры по всей стране считают заработную плату, установленную для них в соответствии с планом, слишком низкой и отказываются работать за столь «ничтожную» сумму. В рыночном обществе рабочие вольны найти себе другую работу, которая предполагает более выгодное для них сочетание оплаты и условий труда. Конкуренция среди работодателей за рабочую силу будет способствовать сближению ставок заработной платы с уровнем дохода, принадлежащим предельному рабочему. (Напомним, что предельный рабочий — это следующий, которого наниматель предполагает нанять, или же, если взглянуть с другой стороны, последний, кто был нанят.) Если рабочий стремится к определенной заработной плате, но не может получить ее на рынке, то в условиях рыночного общества нельзя сказать однозначно, что его труд на самом деле стоит меньше, однако можно утверждать, что предприниматели будут стремиться обнаружить любой недооцененный ресурс, чтобы предложить за него более высокую цену.
    Но в предполагаемом социалистическом государстве у шахтеров нет возможности заняться поиском другой работы; руководитель распределил их на угольные шахты. Если план предусматривает 10 тысяч шахтеров, то их и должно быть 10 тысяч — в противном случае производственные планы государства теряют всякий смысл. Руководство не может просто повышать горнякам заработную плату, пока они не согласятся приступить к работе, — ставки их заработной платы уже включены в план, и, стало быть, их повышение потребует пересмотра планов для всей остальной экономики.
    Что могут сделать руководители социалистической экономики? «Хорошие» социалисты по идее должны «вступить в диалог» с шахтерами. Государство должно выяснить причины недовольства, установить, какие условия их устроят, попытаться напомнить об их патриотическом долге давать стране уголь и на основе этого откорректировать план. Стоит начаться хотя бы нескольким подобным «диалогам», и можно не сомневаться, что производство в стране остановится.»»
    Есть труд простой, приятный, а есть не очень… Социалисты принимают за аксиому, что труд должен быть добровольным. Как с разделением труда ( а мы рассматриваем так называемый «переход к социализму», т.е. разделение труда есть) распределить работы?
    ===========================
    » Если вокруг имущества миллиардера не выстроено законодательной и полицейской защиты, тогда, согласно либералам, нет и экономической свободы. Общество должно защищать богатство, даже если для этого нужно переступить через человека, через миллионы людей.»
    Требуется незыблемость права на частную собственность.
    =============================
    Бу-у… тяжело…
    «высокий спрос богатых на увеселения является следствием их незаслуженно высоких доходов, наличия лишних денег и свободного времени»
    Некорректное утверждение. Откровенно говоря, тот факт, что зарплата учителя меньше зарплаты футболиста ( в несколько раз) меня не устраивает с моральной точки зрения. Но это моё субъективное мнение, и если эти игроки так много получают, то да, чёрт возьми, спрос потребителей таков. Что сделать? Заставить всех думать по-другому? Попытаться убедить-можно.
    =============================
    «если уменьшить труд в сельском хозяйстве, это позволит повысить его эффективность, в том числе среднюю заработную плату»
    Не понял, что имеется в виду.
    =============================
    «при капитализме, как и при феодализме, трудящиеся вынуждены содержать систему своего собственного угнетения;»
    Человек имеет право иметь любые отношения с другими людьми на добровольных основах.
    =============================
    » низкая цена пшеницы может отражать не низкую в ней потребность, а низкую платежеспособную потребность»
    Да, и?
    =============================
    «Они неумолимы: чрезмерное налоговое бремя незаконно перераспределяет общественный продукт в пользу неэффективных рыночных игроков. Такая система обществу вредна. Но в этом случае либералы должны признать, что экономика всякого прорыночного государства Африки, в котором и медицина, и образование, и вообще все сегменты общества отданы в частные руки, является эффективной!»
    Нужно смотреть на совокупность факторов. В Африке нарушаются права на земельную собственность. В Египте 80% собственников не имеют на неё юридических прав! Вообще, говоря о невмешательстве государства в экономику, либералы говорят, что лучше, когда предприниматель рискует собственными деньгами, чем чиновник рискует деньгами налогоплательщика. Вот и все…
    =============================
    «Авторитарные статьи и учебники по «общепринятой» экономике остаются средствами массовой пропаганды.» Сомнительно. Политика большинства стран именно кейнсианская. То есть сейчас принципы свободного рынка ( которые заложены теми самыми нобелевскими лауреатами) не реализуются. Мы наблюдаем активное вмешательство государства в экономику( Европа, США, Китай, Россия…).
    =============================
    «направленность производительных сил на удовлетворение нужд трудящихся, удовлетворенность этих потребностей, отсутствие социальных контрастов между управленцами и трудящимися, наличие возможностей для продуктивной трудовой, творческой и научной деятельности, преобладание в экономике товарного производства.»
    Неплохо. Опишите процесс производства, распределения и обмена при социализме. Только чтоб понятно было. Что касается отсутствия «социальных контрастов», нельзя жить лучше, чем другие?
    =================
    » Согласно либералам, часть населения безо всякого принуждения избирает нищенство, — лишь бы не работать в эффективной капиталистической экономике.»
    Не совсем так. Согласно либералам, беззаконие и вмешательство государства в экономику убивает свободную конкуренцию.
    Но опять-таки. Меня тоже не устраивает, что кто-то выделяет хату для своей собаки, но это уже нравственный вопрос…
    =================
    К вопросу о том, почему либералы начинают с того, что утверждают, что у каждого личные интересы. Да это исток. То есть изначально каждый сам за себя. Конечно, он ( человек) может иметь и не денежные отношения с другими (людьми) — запрещено?
    =======================
    Статья Ваша эмоциональная; всё в кучу. Подняты важные проблемы эксплуатации детей, беззакония и государственной тирании, которые, безусловно, важны.
    Я хочу побольше узнать о предлагаемой Вами модели плановой экономики.
    Желательно на следующем примере:
    Проблема экономического расчета
    Представьте себя в роли руководителя главного планового органа всемирного социалистического хозяйства. Весна в северном полушарии выдалась на редкость жаркой и сухой. Ваши подчиненные приходят к вам и спрашивают, как быть с сельскохозяйственными планами на летний сезон. Руководители всех ферм настойчиво просят увеличить снабжение водой, однако вы не в состоянии полностью удовлетворить их требования, учитывая необходимость снабжения питьевой водой городского населения и обеспечения работы промышленных предприятий.
    Имя вариантам ваших действий — легион. Чтобы осознать масштабы задачи, с которой вы столкнулись, полезно ознакомиться с некоторыми цифрами. В 1999 году в США насчитывалось более двух миллионов фермерских хозяйств. Если погода в период вегетации будет засушливой во всем северном полушарии, можно смело прибавлять к общему количеству пострадавших хозяйств еще миллионы ферм в других странах. Поскольку вода легко дозируется, вы сможете выделять для различных ферм, ну, скажем, миллионы разных порций воды. Однако воду на ферму нужно еще доставить. А для каждой фермы существует неограниченное количество способов доставки воды: можно перенаправить городскую питьевую воду, провести водопровод, построить новую опреснительную станцию, отправить автоцистерны и так далее. Любой из этих способов перераспределения воды по–разному отразится на различных несельскохозяйственных пользователях. А выбранный вами способ изыскания воды для выделения ее на нужды одной фермы отразится на том, что имеется в наличии для других ферм, так как они могут принадлежать к одной и той же локальной системе водоснабжения, используя запасы одного и того же водоносного пласта или чуть ли не одного водоема.
    Каждый фермер, исходя из выделенного ему объема воды, волен принимать самые различные решения. Если количество выделенной воды меньше среднего годового объема водоснабжения, можно установить систему, более экономно использующую воду, перейти на другие культуры, сократить посевные площади, снизить качество продукции и т.д. и т.п. А вы как руководитель планового органа, возможно, рассмотрите вопрос о закрытии тех или иных ферм и переводе высвободившихся работников на другую работу. Каково число возможных решений, из которых вам придется выбирать? Измеряется ли оно триллионами? Или квадриллионами?
    Как вы решите, какой курс действий следует избрать?
    »
    =====================
    И последнее. Как смотрите на это?(к вопросу о «краже» труда)
    В рыночном обществе люди готовы повышать благосостояние своих сограждан, поскольку им за это платят. Если мать Тереза или Альберт Швейцер выполняли свою работу исключительно из гуманитарных соображений, то большинство людей выбирает общественно полезную работу, потому что она оплачивается. Если каменщик, не жалея сил, трудится на своем поприще и добивается при этом выдающихся результатов, он вправе рассчитывать на то, чтобы непосредственно пожинать значительную часть плодов своего труда. Однако в социалистическом государстве плоды его тяжелой работы распределяются среди всего общества. Каменщик может рассчитывать лишь на крошечную часть добавочной ценности, созданной его трудом.
    Надеюсь получить ответы.
    С уважением, Словоблуд Ратибор.

    • Deep:

      Отвечу за себя. Автор статьи, будем надеяться, тоже выскажется

      » Но плодами этих трудов пользуются не они, а другие.» — что имеется в виду?
      ————
      Имеется ввиду следующее. К примеру, рабочий автозавода производит автомобили, но чтобы купить автомобиль себе он должен работать не один год. Работник ткацкого станка производит тысячи ковров в день, но может позволить себе лишь небольшое количество (если опустить факт, что много их отдельному человеку и не нужно). Бригада строителей создает сотни квартир, но себе и своей семье с трудом могут позволить покупку жилья.
      Ты конечно можешь сказать, что капиталист тратит средства на ресурсы и пр. Но тут легко парировать — эти ресурсы добываются теми же трудящимися (хлопок, шелк, камень, песок, железо, нефть). Ими же они превращаются в ткани, цемент, сталь. Нужны доказательства того, что плодами пользуются другие? Посмотри на положение среднего трудящегося и олигарха и подумай насколько неравномерно распределяется результат труда. Класс трудящихся, конечно сам допускает такое положение вещей, но все же нельзя забывать, что любая сознательность на корню уничтожается

      Насчёт труда подростков: палку перегнули.
      —————————
      Вовсе нет. В странах третьего мира используется не то что труд подростков, но даже детский. Причем даже презентабельными корпорациями. На эту тему есть ни одно журналистское исследование

      Да, потому что система распределения товаров непонятна.
      ————————
      Она непонятна тебе. Какие конкретно у тебя вопросы по распределению при социализме? Зато с рынком все понятно. И уже этого достаточно для его отрицания и борьбы с ним, даже если нет никакого позитивного плана

      Не совсем корректное утверждение. Они продают то, что выгодно рынку. Откровенно говоря, положение этих стран меня тоже не устраивает. Но мне думается, что это больше вопрос нравственный (почему нет пожертвований, например?). Не вижу решений.
      ——————-
      Нравственность это производная от материального базиса. Ну и глупо верить, что при рынке не будет бедных и бедных стран. Никакие фонды, пожертвования, молитвы и прочая либеральная пыль в глаза ситуации не исправят. А нравственность лишь попытка прикрыть свои поступки

      В рыночном обществе рабочие вольны найти себе другую работу, которая предполагает более выгодное для них сочетание оплаты и условий труда
      ————
      властьимущие себя прекрасно осознают как класс и потому глупо говорить о какой-то свободе в системе, которую создали для того, чтобы выжимать из тебя прибыль. да, ты можешь учиться и получать большую зарплату, но это не изменит системы в целом. человеку все равно нужна еда, вода и прочие продукты первой необходимости. рынку все равно нужны множество трудящихся низкой квалификации. они свободны выбирать другую работу, если родились там, где уничтожено здравоохранение, образование, а из работы есть всего пара заводов?
      можно конечно порассуждать, что они могут стать Ломоносовыми. Но рынку не нужны тысячи Ломоносовых. Ему нужны миллионы бедняков для создания сверхбогатств у единиц и абсолютной власти. Рынок на данном этапе истории в принципе противоречит эффективности и прогрессу. Немного эта тема раскрыта здесь http://www.libfront.org/2013/k-kritike-teorii-igr и http://www.libfront.org/2014/k-diskussii-o-razdelenii-truda

      Конкуренция среди работодателей за рабочую силу будет способствовать сближению ставок заработной платы с уровнем дохода
      —————
      в жизни все почему то скатывается в обычную монополию-олигополию

      предприниматели будут стремиться обнаружить любой недооцененный ресурс, чтобы предложить за него более высокую цену
      —————
      ну вот как раз в этой статье и говорится о кабинетном капитализме, который на реальный не похож вовсе)

      дальнейший пример с горняками при социализме как-то даже комментировать не хочется, так как от него веет полнейшим непониманием социализма, в принципе. кратко можно лишь сказать, что безусловно «свобода на рынке труда» для отдельного человека важнее, чем возможность безопасно и в меру работать при чертовой диктатуре. Ведь свобода превыше всего и ты можешь свободно выбрать работу продавца, проститутки или же шахтера, рискуя быть погребенным под землей, потому что ангел-наниматель решил сэкономить на материалах для опор, вентиляции. Вот это свобода!

      Требуется незыблемость права на частную собственность.
      —————
      кому требуется? миллионам нищих, которых погружают в пучину невежества и скотства ради того, чтобы несколько тысяч смогли построить себе дворцы?

      «высокий спрос богатых на увеселения является следствием их незаслуженно высоких доходов, наличия лишних денег и свободного времени»
      Некорректное утверждение.
      —————
      полностью корректное. если ты вынужден как белка в колесе работать не покладая рук, чтобы оплатить жилье, еду и пр., то времени и средств к иному (в том числе образованию, отдыху) у тебя остается немного. а если тебе родители передают в руки бизнес, то в свободное от управления время ты можешь предаваться чему угодно

      Откровенно говоря, тот факт, что зарплата учителя меньше зарплаты футболиста ( в несколько раз)
      ————-
      миллионов раз

      меня не устраивает с моральной точки зрения
      —————-
      твоя мораль насквозь буржуазна и лицемерна, так как пытается совместить бесчеловечную суть самой системы с красивыми идеями о свободе и достоинстве. это объективная реальность, порожденная рынком. по объективным законам. и как ты на это смотришь — разницы мало

      Но это моё субъективное мнение, и если эти игроки так много получают, то да, чёрт возьми, спрос потребителей таков. Что сделать? Заставить всех думать по-другому? Попытаться убедить-можно.
      —————
      спрос потребителей может быть естественным (еда, вода), а может искусственным. например, я могу спокойно себя чувствовать без 6 айфона, но реклама, на которую ежегодно тратятся суммы, которые легко могли бы уничтожить голод на Земле — заставляет меня (абстрактного, т.к. лично мне он не нужен) хотеть то, что предлагают. Предложение + реклама рождают спрос.
      Не все, на что есть спрос — хорошо. И тут мы опять полностью отличные точки зрения имеем. Если на алкоголь есть спрос — для «социалиста» это отнюдь не значит, что надо его удовлетворять

      «Что сделать? Заставить всех думать по-другому? Попытаться убедить-можно.»
      ——————
      Правящий класс уже заставил всех думать «по-другому». Конечно же противостоять этому — нельзя. Так? Ведь это борьба против свободы)

      «при капитализме, как и при феодализме, трудящиеся вынуждены содержать систему своего собственного угнетения;»
      Человек имеет право иметь любые отношения с другими людьми на добровольных основах.
      ———————
      Только человек с его моралью, воспитанием, знаниями и прочим это не абстрактный субъект, родившийся в вакууме как некая индивидуальность. Во многом он обусловлен средой, в которой появился и существует. Единицы не подвержены этому влиянию критически (но все равно подвержены в значительной мере). Так что глупо как-то говорить о правах, когда тебе изначально навязаны условия игры

      » низкая цена пшеницы может отражать не низкую в ней потребность, а низкую платежеспособную потребность»
      Да, и?
      ———————
      Потребность высокая, потребителям платить нечем, так как их загнали в такие условия те, кто устанавливают цену труда
      И? Поздравляю, ты оправдал обречение миллионов на голод. Между твоей «свободой» при рынке и несвободой при социализме, ответ большинства — очевиден

      В Африке нарушаются права на земельную собственность. В Египте 80% собственников не имеют на неё юридических прав! Вообще, говоря о невмешательстве государства в экономику, либералы говорят, что лучше, когда предприниматель рискует собственными деньгами, чем чиновник рискует деньгами налогоплательщика. Вот и все…
      ————-
      если капитал породил государство, то кто виноват, что один капитал портит жизнь другому?

      То есть сейчас принципы свободного рынка
      ————
      все претензии к самому рынку. он не обязан соблюдать какие-то там выдуманные кабинетными теоретиками принципы. рынок течет по пути наименьшего сопротивления в бездну. и вся эта маскировка его сути не изменит хода вещей

      «Неплохо. Опишите процесс производства, распределения и обмена при социализме. Только чтоб понятно было. Что касается отсутствия «социальных контрастов», нельзя жить лучше, чем другие?»
      —————
      про это есть книги. Читай классиков. «нельзя жить лучше, чем другие?» — можно жить лучше, чем сейчас. под контрастом имеется ввиду скорее колоссальная разница между людьми

      Не совсем так. Согласно либералам, беззаконие и вмешательство государства в экономику убивает свободную конкуренцию.
      —————
      свободная конкуренция приведет так или иначе к усилению одного союза и образованию более сильного режима, сросшегося с капиталом. смотри историю США как ранняя демагогия о свободе и конкуренции скатилась в современный капитализм

      Но опять-таки. Меня тоже не устраивает, что кто-то выделяет хату для своей собаки, но это уже нравственный вопрос…
      ———-
      и что? кого твое мнение волнует? или ты станешь хорошим бизнесменом и будешь запрещать другим строить дворец для собаки? что за диктатура?

      К вопросу о том, почему либералы начинают с того, что утверждают, что у каждого личные интересы. Да это исток. То есть изначально каждый сам за себя. Конечно, он ( человек) может иметь и не денежные отношения с другими (людьми) — запрещено?
      ————-
      объективно существуют группы, у которых общие интересы. про «запрещено» ответь сам. ты выдумал какой-то дурацкий вопрос — сам на него и отвечай)

      Статья Ваша эмоциональная; всё в кучу.
      ————-
      :(((

      «Желательно на следующем примере:
      Проблема экономического расчета»
      —————-
      про это, будем надеяться, ответит автор статьи.

      • Ратибор:

        «спрос потребителей может быть естественным (еда, вода), а может искусственным. например, я могу спокойно себя чувствовать без 6 айфона, но реклама, на которую ежегодно тратятся суммы, которые легко могли бы уничтожить голод на Земле — заставляет меня (абстрактного, т.к. лично мне он не нужен) хотеть то, что предлагают»
        Неужто ты думаешь, что знаешь потребности потребителя лучше, чем он сам?
        ===================================
        —————————
        «Вовсе нет. В странах третьего мира используется не то что труд подростков, но даже детский. Причем даже презентабельными корпорациями. На эту тему есть ни одно журналистское исследование»
        Я имею в виду, что это проблема законодательства.
        =================================
        «Она непонятна тебе. Какие конкретно у тебя вопросы по распределению при социализме? Зато с рынком все понятно. И уже этого достаточно для его отрицания и борьбы с ним, даже если нет никакого позитивного плана»
        Если ты не в состоянии описать желаемое общество, распределение в нем труда и его плодов, то какой смысл сравнивать рынок и социализм?
        Я был бы сторонником плановой экономики, если бы была работающая модель плановой экономики.
        ==========================
        » Нравственность это производная от материального базиса. Ну и глупо верить, что при рынке не будет бедных и бедных стран. Никакие фонды, пожертвования, молитвы и прочая либеральная пыль в глаза ситуации не исправят. А нравственность лишь попытка прикрыть свои поступки»
        Конечно, при свободном рынке будут относительно бедные и относительно богатые. Неравенство следует и разной оценки обществом труда. В перспективе, как ты справедливо заметил, конкуренция среди работодателей за рабочую силу будет способствовать сближению ставок заработной платы с уровнем дохода. Монополизация — это естественное явление. Невозможность предпринимателя вступать в подобные договоры с другими лишает деятельность всякого смысла. Если заработная плата будет недостаточно высокой , то будет виден отток трудовых ресурсов из этой отрасли. Монополист будет вынужден поднять зарплату.
        =========================
        «дальнейший пример с горняками при социализме как-то даже комментировать не хочется, так как от него веет полнейшим непониманием социализма, в принципе. кратко можно лишь сказать, что безусловно «свобода на рынке труда» для отдельного человека важнее, чем возможность безопасно и в меру работать при чертовой диктатуре. Ведь свобода превыше всего и ты можешь свободно выбрать работу продавца, проститутки или же шахтера, рискуя быть погребенным под землей, потому что ангел-наниматель решил сэкономить на материалах для опор, вентиляции. Вот это свобода!»
        А как социалистическое государство гарантирует «возможность безопасно и в меру работать при чертовой диктатуре»? Почему это аксиома?И что значит в меру?
        ==================
        «кому требуется? миллионам нищих, которых погружают в пучину невежества и скотства ради того, чтобы несколько тысяч смогли построить себе дворцы?» они нищие, потому что государство обременяет их поршивым законодательством и налогами. Разве кто-то намеренно запрещает обустраивать там школы, училища? В перспективе при гарантии права на жизнь и права на частную собственность предприниматели отреагируют на широкую потребность в образовании и будут заинтересованы начать там экономическую деятельность добровольно.
        =================
        «Правящий класс уже заставил всех думать «по-другому». Конечно же противостоять этому — нельзя. Так? Ведь это борьба против свободы)»
        Кто заставил? Я говорю, не запрещено осуществлять деятельность «по-другому»?
        «Так что глупо как-то говорить о правах, когда тебе изначально навязаны условия игры». А разве при социализме эти правила не навязаны? Надо же, как страшно, что нужно договариваться с человеком! Мы же в обществе живём. Каждый может играть только по своим правилам, если станет отшельником…
        ==================
        Статья Ваша эмоциональная; всё в кучу.
        ————-
        :(((
        Да брось, я же в начале написал, что прочитал с удовольствием:)
        ==================
        «если капитал породил государство, то кто виноват, что один капитал портит жизнь другому?»
        Я писал, что нынешнее положение вещей меня не устраивает. Нужно лишить государства возможности вмешиваться. Вот и все, что я имел в виду.
        ===================
        А все-таки, с шахтерами как? Что делать-то будешь?Напоминаю: разделение труда ещё есть. Какого я смысла не понимаю? Ты прокомментируй все-таки…
        ===================
        «рынку все равно нужны множество трудящихся низкой квалификации. они свободны выбирать другую работу, если родились там, где уничтожено здравоохранение, образование, а из работы есть всего пара заводов?»
        Я писал про предпринимательство в образовании. Никто не запрещает экономическую деятельность. Есть один гад, что вредит, — госвдарство- своими законами и вмешательством.
        В свободном рынке количество привязанных к физическому труду будет уменьшаться, что вынудит владельцев тех же шахт и т.д. либо повысить им зарплату, либо автоматизировать труд.
        ====================
        «твоя мораль насквозь буржуазна и лицемерна, так как пытается совместить бесчеловечную суть самой системы с красивыми идеями о свободе и достоинстве. это объективная реальность, порожденная рынком. по объективным законам. и как ты на это смотришь — разницы мало» нет никакого свободного рынка сейчас. Я же не кричу про «объективную реальность» социалистических стран, указывая на СССР, например?)
        ====================
        Я же писал уже, что враг свободы — государство…
        =================
        Короче, жду разжёвывания ситуации с шахтерами и решения проблемы экономического расчёта.

  2. А я отвечу кратко: — о системе распределения при социализме можно сказать, что она будет зависеть от практических условий: экономики государства, его окружения, социальных проблем — напр. есть нормальное жилье у трудящихся или нет. В сущности, это проблема: потреблять больше сегодня или потреблять больше завтра, инвестируя излишек в средства производства. Можно также сказать, что не должно быть социальных диспропорций больше, чем 5Х или в крайнем случае 10Х. Экономический интерес — не единственный двигатель прогресса. Творческий характер труда, равенство возможностей — все это плохо совместимо с капитализмом, когда не работают, а именно зарабатывают, не привносят, а берут. Но если каждый будет брать, это будет хищная свалка, что и есть в России, несмотря на всю пукинскую демагогию, которая от этого только отвратительнее. — На это \»Откровенно говоря, тот факт, что зарплата учителя меньше зарплаты футболиста ( в несколько раз) меня не устраивает с моральной точки зрения. Но это моё субъективное мнение, и если эти игроки так много получают, то да, чёрт возьми, спрос потребителей таков.\» — А почему спрос именно таков, вам не приходило в голову? СМИ контролируются капиталистами, у них все ресурсы и возможности, чтобы диктовать не только предпочтения, а вообще общественную идеологию. На Пер. мир. войну гнали? Гнали! А теперь гонят на рынок покупать цацки. Теперь технология более развита, и делать это легче. Впрочем, с озлобленными на социализм мне спорить не с руки. Пытайте свое счастье при капитализме — и поглядим. Нравится лизать одно место боссу — ВПЕРЕД И С ПЕСНЕЙ!

    • Ратибор:

      Ну вот я и получил вместо ответа какой-то срач.
      «А я отвечу кратко: — о системе распределения при социализме можно сказать, что она будет зависеть от практических условий: экономики государства, его окружения, социальных проблем»
      А поподробнее?
      Я не озлоблен на социализм. Почему везде видите врага? Просто нужно не лгать чителям. Вот и все.

  3. А поподробнее с вами, мой патетический критик, у меня нет времени общаться.

  4. ff:

    Я отвечу Ратибору. Нужно отменить и частную собственность на средства производства, и наемный труд, и государство. Необходимо сделать труд свободным, чтобы сообщества людей сами определяли меру необходимости и полезности того или иного труда! При этом ни государство, ни капиталист не сможет монопольно узурпировать право принимать решения. Единственная возможность для узурпации, которая в итоге остается — это насилие и его необходимо предотвратить, без помощи государства или наемников. Вместо свободы рынка нужно защищать свободу труда, свободу слова, свободу удовлетворения тех потребностей человека, которые способствуют развитию и процветанию всего человечества как вида.

    • Ратибор:

      Здорово. Госвдарство действительно нужно отменить, но…
      «Необходимо сделать труд свободным, чтобы сообщества людей сами определяли меру необходимости и полезности того или иного труда!»
      Каким образом Вы собираетесь определить «меру необходимости и полезности»? Особенно, если речь идёт о миллионах людей. При рынке без государств а( где есть лишь общественный договор) эта полезность определяется ценой. Попросту, другого механизма нет; я просил предстааить плановую модель- а её нет. Что касается делания труда свободным, то как я говорил, есть работа приятная, а есть не очень, есть «важная», а есть не очень ( это всё субъективно).
      Проблема дпже не в самой идее, а в том, что в принципе, как можно без государства оставить только «полезный» и «необходимый» труд. АнКап позволяет потребителям самим решать, что им «полезно», а что — нет( Напоминаю, я о безгосударственном рынке).
      «Вместо свободы рынка нужно защищать свободу труда, свободу слова, свободу удовлетворения тех потребностей человека, которые способствуют развитию и процветанию всего человечества как вида.» Конечно, не только рынок, но и остальное: свободу слова, удовлетворения.
      Вот опять-таки, АнКап не запрещает вам помогать кому-то. И вот насчёт защиты потребностей в разаитии — да, да! Но только нельзя отнимать у одних и отдавать другим- не получится. Все на добровольных основах с правом на жизнь, с правом на безделие и свободную экономическую деятельность ( от спекуляции от организации производства тапочек)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите лису: