Язык

Клин Дарвина

«Конкуренция обеспечивает эффективность», — мы повторяем эту мантру, словно это основной закон природы. На самом деле, борьба за выживание может обернуться неоправданными тратами и всеобщей гибелью, о чем пишут выдающийся биолог Ричард Докинз и экономист Роберт Франк.

Свободный рынок, критика неолиберализма

«Стволы деревьев — живые памятники бесполезной конкуренции», — утверждает Ричард Докинз в своей книге «Величайшее шоу на Земле: свидетельства эволюции». Кроны деревьев, считает ученый, похожи на «воздушный луг, поднятый на сваях, чтобы собирать солнечную энергию». При этом большая часть энергии тратится впустую и направляется в сами стволы, единственная функция которых — поднимать кроны выше в воздух. Деревья могли бы получать столько же энергии при меньших затратах, если бы находились ближе к земле. Если бы все деревья разом смогли стать короче, каждое из них могло бы экономить энергию, и лес в целом стал бы более эффективен.

Что любители свободного рынка могут узнать из естественной конкуренции? Системы, состоящие из корыстных индивидуумов, близоруко реагирующих на сиюминутные стимулы, могут порождать бесплодную конкуренцию. После того, как в системе возникает первая предпосылка к конкуренции, отказ от неё может быть равносилен самоубийству. Если мы позволим рынку подражать деревьям в плане бесконечного и бессмысленного соревнования, мы упустим то отличие человека от остальных живых организмов, которое заключается в способности к дальновидному планированию.

$62-миллионный памятник «здоровой конкуренции» существует в здравоохранении. Производители лекарств тратят 24% прибыли на маркетинг, и только 13% на исследования. Диагнозы должны основываться на объективных медицинских показаниях и публичных данных. Подобные траты на подготовку армии продавцов рифмуются с логикой роста деревьев: ни одна компания не может рисковать и выйти из игры.

Экономист Роберт Франк придумал термин «клин Дарвина» для описания ситуаций, в которых индивидуальные стимулы ценятся выше коллективных целей (иногда даже ценой всеобщей гибели). Клин Дарввина применим к целому классу проблем, в которых локальные, предположительно рациональные, решения все вместе оборачивались катастрофой (посмотрите на рыночную ошибку суммирования). Они включают в себя трагедию общин, дилемму заключенного и равновесие Нэша. Использование в них близорукой логики максимальной выгоды заканчивалось плохо для всех участников. Но решение этих задач с использованием координированных действий и поддержания общих договоренностей может быть направлено на пользу каждого. Свободные рынки не подходят для подобных сложных, единовременных, синхронных для множества участников изменений.

Преимущества конкуренции растут из ограничений, которые она создает. Продуманные ограничения и творческий ответ на них могут работать лучше, чем бездумная «естественная» конкуренция. Действия человека не являются саморегулируемыми, это мы их регулируем. Мы обеспечивали себе групповое выживание на протяжении 10 000 поколений. Теперь мы стоим перед выбором — позволить рынку сделать нас такими же тупыми, как деревья, или управлять конкуренцией для достижения лучших результатов.

Источник / перевод

Небольшая ремарка про деревья. Автор заметки приводит деревья с их стволами как пример неэффективной системы. Несмотря на то, что автор — эволюционный биолог, все же сложно согласиться с данным тезисом. Деревья — результат эволюции, а значит — результат видовой борьбы. И раз деревья плотно заняли свою нишу и не собираются вымирать, то можно сделать вывод о том, что в целом отдельное дерево вполне «эффективно» (хотя вообще странно применять такой термин по отношению к дереву). Нельзя рассматривать один из параметров целостной системы в отрыве от остальных ее частей и условий их появления и демонстрировать его как пример неэффективности (иначе, следуя логике автора, только «вершина эволюции» имеет право на существование, а не весь мир во всем своем многообразии). Растения не имеют разума и не могут влиять на ареал своего распространения (в отличие от человека, который имеет и разум, и подвижные конечности для этого). Потому, распространяясь на близком друг от друга расстоянии, прото-деревья вынуждены были приспосабливаться в условиях конкуренции к получению наибольшего количества энергии, а значит расти вверх, чтобы не быть в тени.

Потому данный пример — неудачный аналог с человеческим обществом. Другой вопрос в том, что млекопитающие (в т.ч. человек) — куда более поздний результат эволюции, чем растения. И как уже говорилось выше, мы имеем и разум, и волю, и способность передвигаться, изменять существующий мир и пр. Потому если мы хотим, чтобы и наш вид, и каждый из нас в частности жил лучше, то мы должны не вести внутривидовую конкуренцию, а сообща развиваться, используя современные достижения, не уподобляясь «деревоподобным» эгоистам-либералам, которые уже довели человечество до того плачевного состояния, в котором оно пребывает теперь.

Не найдено похожих записей.

Поделись с друзьями!

Комментарии:

  1. Александр:

    Автор ремарки, неудачна не аналогия (обрати внимание, аналогия и аналог — разные слова), которой тебе не хватило мозгов понять, неудачно потомство твоей мамки. Сначала мне показалось, что ты закоренелый адаптационист, не читавший никакой научной литературы с конца 70-х, но теперь я вижу, что ты и слова-то такого-поди не знаешь как адаптационизм. Так что, совет: не позорься, вставляя свои тупорылые комментарии о том, что светлые умы не правы, а ты самый умный-красивый все сейчас придуркам-ученым объяснишь — так школьники делают.

    • Администратор:

      очень интересный комментарий для кандидата псих. наук. может быть более популярная критика будет?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите лису: