Язык

Марио Тронти

Борьба против работы

Сегодня представляем вашему вниманию очередную заметку по теме операизма от уже известного нам Марио Тронти. На этот раз автор подымает вопрос что же изменилось в движении трудящихся, что оно стало постоянно нести поражения от капитала, который удачно реорганизовался и стал способен поглощать любые протесты. Также автор затрагивает вопрос о том какой должна быть революционная организация, что есть актуальный вопрос для всех, кто пытается вести борьбу.

Предисловие от английского переводчика: Этот текст — одна из существующих [переведённых] англоязычных выдержек из книги Тронти «Operai e Capitale» («Рабочие и капитал»). Стоит заметить, что перевод (с итальянского на английский — прим. пер.) является незаконченным. Он начинается с первых страниц главы “The Struggle Against Labour” («Борьба против работы»), которая является частью очерка, называющегося «Marx, Labour-power, Working Class» («Маркс, Рабочая сила, Рабочий класс»), написанного Тронти в 1965 году и сформировавшего вторую часть его книги. Через какое-то время перевод будет доведён до конца.

Современные формы борьбы трудящихся в самом эпицентре развитого капитализма безошибочно определяют, в богатом содержании собственной непосредственности, призыв к борьбе против наемного труда как единственную возможную форму нанесения сокрушительных ударов капиталу.

Партия должна быть организацией, регулирующей то, что уже существует в пределах класса и чем класс сам по себе управлять не способен. Никакой рабочий сегодня не склонен признавать существование труда вне капитала. Труд равен эксплуатации, ведь это — логическая предпосылка и исторический итог развития капиталистического общества. И с этого момента нет точки возврата. У рабочих нет времени для оценки достоинств труда. «Гордость производителя» они целиком завещают своему боссу. На самом же деле, сейчас лишь только босс продолжает декламировать хвалебные речи в пользу работы. Правда, в организованных движениях рабочего класса эти традиционные речи, к сожалению, до сих пор можно услышать — однако, не в самом рабочем классе как таковом, в котором нет более пространства для какой бы то ни было идеологии. На сегодняшний день рабочему классу нужно всего лишь взглянуть на себя со стороны, чтобы познать суть капитализма. Ему нужно сражаться с самим собой, чтобы уничтожить капитал. Он обязан распознать себя как политическую силу и отвергнуть — как производящую. Для обнаружения доказательств, нам нужно лишь ненадолго взглянуть на сопротивление как таковое: ведь во время любой забастовки т. н. «производитель» мгновенно идентифицируется трудящимися как классовый противник. Рабочий класс сопоставляет свой собственный труд с капиталом, враждебной силой, противником — это есть отправная точка как для противостояния, так и для урегулирования этого самого противостояния.

Если социальное отчуждение рабочих (по Марксу) и имеет какое-либо значение, то только крайне революционное. Организация отчуждения — единственное возможное направление, в котором партия может управлять добровольностью представителей класса. Цель заключается как раз в отказе на более высоком уровне: она становится актуальной и коллективной и означает политический отказ на массовом уровне — организованный и спланированный. Следовательно, ближайшая задача организаций рабочего класса — побороть свою пассивность.

Этого можно достигнуть при одном единственном обстоятельстве: когда эта пассивность признаётся первоначальной, добровольной формой отказа рабочего класса от тех или иных обязательств. В следствие массовой пассивности всегда происходит политическое поражение класса, причиной которому служат официальные организации; с другой стороны, из-за пассивности последует скачок вперёд в капиталистическом развитии, в открытом присвоении производительных сил капиталистами, а не рабочими. Мы все знаем, что эти два вполне объективных следствия пассивности рабочего класса сумели объединиться за несколько прошедших столетий. Действительно, они вместе учредили абсолютную деспотичную власть капитала. На интернациональном уровне капитал завоёвывал всё общество и сам по себе становился социализированным, в то время как идее наделения рабочего класса политической ролью в управлении в интересах самого общества грозил исторический провал. Результат — нарушение революционного процесса, который, в его успешных этапах, датируется с 1848, 1871 по 1917 гг. Начиная с 1917 г. в летописи революции отмечены одни лишь поражения.

Что же произошло в тот момент, что смогло остановить дальнейший прогресс революции? Что помешало процессу достигнуть его целей? Чем ближе мы смотрим, тем больше признаём пассивность, как наиболее крепкий барьер — контролирующий фактор, пресекающий всякие будущие возможности революции. Суть в том, что массовый отток рабочего класса, отказ трудящихся считать самих себя активными участниками капиталистического общества — уже есть уклонение от игры, издевательство над интересами общества. Следовательно, то, что выглядит как интеграция рабочего класса в систему, отнюдь не означает отречения от борьбы против капитализма: это указывает на отказ развивать и стабилизировать капитал за пределами некоторых данных политических границ, за пределами постоянного оборонительного кордона, от которых вспышки агрессии могут затем разразиться.

При условии, что рабочий класс был вынужден найти один адекватный ответ, касательно обоих вопросов — капиталистического производства и официального движения рабочих, — решение, которое было принято, едва ли могло быть каким-то другим. Ситуация требовала особенной формы самоорганизации, всецело внутри класса, основанной на непринуждённой пассивности: другими словами, организации без организации — которая не собирается принадлежать воздействию буржуазной тенденции к институционализации. Результатом было одно из этих чудес организации, которое жизнеспособно только лишь с точки зрения рабочих, вроде Ленинского — «буржуазное государство без буржуазии», — организация более не рассматривающаяся, как посредническая форма становления рабочего государства, а рассматривающаяся сейчас, как предварительная форма рабочей партии.

Это правда, что сегодня мы столкнулись с устрашающим заданием — построение партии на основе политического вакуума с точки зрения практического опыта и теоретических исследований. Но это не меняет того факта, что на последнем этапе прямой классовой борьбы устои уже закрепились, наметив сферу и цели сопротивления. Безучастность и нежелание сотрудничать в развитии капитализма и активное политическое противодействие власти капитала — являются одновременно отправной точкой и направлением в предстоящем резком организационном изменении. Начало революционного процесса положено полностью за пределами этого утверждения: с этой стороны расположены все настоящие проблемы организации революции. Нам нужно придумать тактику организации для актуализации стратегии отказа.

В ходе этого процесса, в дальнейшем, противник должен быть постоянно атакован исключительно при помощи шантажа, способного ослаблять его и ставить в зависимое положение: угрожать отказом в участии рабочего класса в капиталистических отношениях производства. Рабочий класс должен полностью прекратить выражать нужду в капитале, даже в форме его собственных потребностей: он должен научиться делать так, чтобы рабочие могли активно, то есть — на организованной основе, — на всякие требования боссов решительно отвечать: «Нет!». Сегодня это единственный возможный способ преодоления пассивности рабочего класса — преодоления стихийной формы, которую эта пассивность ныне преобретает, — в то же время содействуя его политическому содержимому отрицания и бунта. Первое предпринятое рабочими «нет!» в ответ на первые «требования» капиталистов приведёт к объявлению тотальной классовой войны, исторически необходимой в решающей фазе сопротивления, как современной версии классического революционного слогана: «Пролетарии всех стран, объдиняйтесь!».

Ничего из этого не будет возможно без наличия самой что ни на есть сильной стремительности, неистовства — это мы знаем из опыта. Все социальные изменения прошлого оставили нетронутой модель производственной активности. Всегда решался вопрос исключительно распределения этой активности, подразумевавший передачу её всё новым и новым группам населения. «Только коммунистическая революция» — как говорил Маркс (или же, как мы можем сказать сегодня — «Только революция с современной программой-минимумом для рабочего класса»), — впервые подвергает сомнению всё то, что до настоящего времени считалось производственной активностью. Это сомнение уничтожит работу. И при этом будет упразднено ещё и  классовое господство. Уничтожение системы труда рабочим классом и жестокое разорение капитала — одно и то же.

Что же тогда насчёт работы, как «главной необходимости в жизни человека» (Маркс)? Наверное, будет лучше перенести это понятие с будущей перспективы коммунизма к нынешней истории капитализма — дать рабочим прекратить трудиться и поручить это боссам. Значит ли это, что, столкнувшись с марксизмом, рабочий класс будет воспринимать его, как цареубийство, измену Родине и тому подобное? Это вопрос, на который мы пока ещё не можем ответить. Возобновление исследований показало, что будет окончательное решение этой и всех других проблем, которые возникают. Пока нет никаких решений. Повторюсь, всё ещё впереди. Чтобы сделать это, нам нужно следить за самым неясным аспектом всего этого дела, то есть, нам нужно выяснить, что же произошло в рабочем классе со времён Маркса.

Перевод на русский: Алексей Иванов

Поделись с друзьями!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите лису: