Язык

Сексистский язык?

 Каждый раз, когда пожилой профессор приходил в буфет, его раздражало, что все студенты говорят «одно кофе».

Но вот однажды он услышал:

— Мне, пожалуйста, один кофе.

— Ну, наконец-то, – вздыхает профессор

— …и один булочка

сексизм, сексистский, язык 

Сексистский язык?

В периоды реакции, когда общество находится в состоянии политического анабиоза, революционная мысль не находит себе применения. В связи с отсутствием «спроса» на идею движение находится в упадке и занято само собой. Кто-то занимается интригами, расколами, другие находят себе утешение в копировании других движений, третьи пытаются понять почему же они непопулярны и ищут пути выхода из этого положения. Проблем, безусловно, множество, как и вариантов их решения. Среди множества вариаций на тему «как стать популярнее» существуют как интересные, так и суррогатные, существующие только ради существования. Борьба ради борьбы, активизм ради активизма, идея ради идеи. И в этой заметке я хотел бы обсудить сексизм и борьбу с ним, а также такое понятие как «сексистский язык» и начать дискуссию с теми, кто оперирует данным термином.

Безусловно, сексизм в обществе существует, причем двухсторонний.  Но проблема многих — видение угнетения лишь с одной стороны. Это накладывает отпечаток и на идеи — вместо работы с «освобождаемым от угнетения» субъектом происходит борьба с выдуманным врагом. Так некоторые «анти-сексисты» скатываются в открытое мужененавистничество и истеричную поддержку любого редкого, изощренного меньшинства, которое чаще всего и не знает о своих героях. Агитация, к примеру, феминисток(ов) строится не на позитивной работе с самими женщинами, а с демонизацией мужчин. Мужчины ничего не делают, не производят, поголовно поддерживают друг друга, при этом являюся ленивыми самодовольными свиньями, указывающим женщинам их место. Вот такие (ссылка) вот представления у некоторых «анти-сексистов» о мужчинах. Чисто шовинистический (женщины против мужчин) и сексистский подход. Освободители женщин не хотят видеть, что и мужчины угнетаются «патриархальным обществом«. Они хотят представить пол как некую идентичность с определенными взглядами, что довольно абсурдно. Они ищут врага там, где его нет, ведя борьбу с потенциальными товарищами вместо спокойного объяснения своих позиций и последовательной работы. Гендер ставится выше класса, т.е. положения в обществе угнетения. Никогда эти освободители не заявляют чего-либо о женщинах. То, что большинство современных женщин сами охотно хотят встроиться в патриархальную систему (а порой и толкают к этому мужчин), заниматься непыльной работой, «плыть по течению», примерить на себя роль домохозяйки их мало волнует или не волнует вовсе. А зачем? Ведь вести диалог с женщинами и изживать из них патриархат сложно, сложно развивать самосознание и желание заниматься деятельностью, необычной для гендерных ролей. Куда проще сделать образ врага и бороться с ним. А чем ближе враг тем лучше. Сексисты, гомофобы, мачисты легко найдутся среди близких (или все же далеких?) по идеям людей. Вот и поле для суррогатной деятельности — доведение своей идеи до абсурда, шовинизма и борьба с вымышленными врагами (а ведь сексистов вполне реальных хоть отбавляй).  И эти люди называют себя либертариями, являясь на деле полубуржуазными шовинистами, противопоставляющие гендеры и занимающиеся односторонней борьбой. Позитивная борьба против сексизма, как и против любого другого угнетения, может быть только при объективной и многосторонней оценке, а не в нападении на одну сторону и закрывании глаз на шовинизм со стороны подзащитных.

Другой интересный вид борьбы — борьба с «сексистским языком». Видите ли, в сознании вышеупомянутых борцов сексизм поддерживается языком. «Он«, «Она» — для них сексистские слова. «Оно» — мечта «анти-сексиста». Ведь если все люди «оно«, то и никакого унижения и угнетения другого пола, по их мнению, быть не может. Видимо, такая корреляция (взаимосвязь) существует только в больном воображении, порожденным желанием приложить свои силы хоть куда-то. Рассмотрим конкретный пример: русский, английский, да и большинство европейских языков, распространенных, кстати, и далеко за пределами Европы (Австралия, Южная и Северная Америка, часть Африки) по определению «анти-сексистов» — сексистские. Но посмотрим на общества, разговаривающие на этих языках — да, сексизм, есть, но в основном бытовой (да и то не слишком распространенный, насколько я могу судить). Теперь посмотрим некоторые несексистские языки, в которых в принципе нет понятия рода: японский, турецкий, кхмерский1, армянский2 языки, языки народов Азии, Африки и островов Тихого океана. Что же за общества разговаривают на этих языках? Общества на порядок патриархальнее, где у женщин есть вполне определенная роль и миссия. Где же тот гендерный рай равенства, за который они борются? Каким образом красные кхмеры, всю жизнь говорившие на несексистском языке, умудрились создать разнополые трудовые лагеря?

Флаг красных кхмеров

Флаг кхмерских националистов

Флаг Папуа - Новая Гвинея

Флаг Папуа — Новая Гвинея

Быть может эти «либертарии» перепутали флаги стран и движений с несексистскими языками с флагом социальных революционеров? Это, по крайней мере, объяснило бы их непоследовательность, выливающуюся в шовинизм, с которым они якобы пытаются бороться. С таким же успехом можно бороться с множественным числом, пытаясь «защитить» индивидуальность. Но все это начинает напоминать произведение Д.Оруэлла «1984» с его новоязом, в котором каждый день уничтожают слова. Меньше слов — меньше мыслей. Никаких полов и других различий — все «товарищи«. Общество победившего тоталитализма и стертых идентичностей. Я же считаю, что причины угнетения лежат вовсе не в языке, а гораздо глубже, в том как устроено общество на уровне экономических отношений, которые, собственно, и удерживают людей в обществе, так как позволяют эффективно производить и получать экономические блага. Ведь голодному человеку малоинтересны политика, идеология, культура. Проблема не в наличии идентичностей (которые при всем желании все равно не удастся уничтожить) и закреплении их на уровне языка, а в том как эти идентичности взаимодействуют между собой. И именно дружеское, товарищеское взаимодействие всевозможных идентичностей и их пересечений — наша цель, которая достижима лишь в обществе свободных и равных (а не одинаковых и обезличенных) людей, которое в свою очередь возможно лишь при экономическом равенстве.

Никакой борьбы кроме гендерной

«Никакой борьбы кроме гендерной», Екатеринбург

Они заявляют «Никакой борьбы кроме гендерной», мешая в одну кучу угнетенных женщин и женщин-угнетателей, угнетенных мужчин и мужчин-угнетателей. Мы же заявляем — «Никакой борьбы кроме классовой», подразумевая, что лишь бесклассовое общество способно действительно освободить всех угнетенных (а вовсе не отрицая любое угнетение кроме экономического), а заниматься внеклассовыми объединениями и союзами — дело антиреволюционное и антипрогрессивное, а значит в конечном счете противоречащее целям самих гендерных борцов.

«Никакой борьбы кроме классовой», Москва

 Deep

1 — ссылка

2 — ссылка

Поделись с друзьями!

Комментарии:

  1. убогая статья, не ожидала такого г здесь. автор, прежде чем писать о чем-то,сначала надо в этом хоть в какой-то степени разбираться. критиковать это я даже не стану, смысл копаться в

  2. Ostap:

    чому я не бачу статтю?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите лису: