Язык

Андреу Нин / Политическая ситуация и задачи пролетариата

Перевод статьи испанского марксиста Андреу Нина одним из наших читателей. В этой статье речь пойдет о событиях до Гражданской войны в Испании, о самой войне и ее последствиях. Автор совершенно точно проанализировал ситуацию и сделал вывод, что таким образом готовится еще одна мировая война. Основная идея статьи — политика «народных фронтов» (в случае Испании — антифашистский фронт) лишь готовит почву для прихода реакции (фашистов-фалангистов, если говорить об Испании). Как мы знаем, так все и произошло. А антифашистский фронт начал избавляться от наиболее революционных элементов, в том числе и от автора данной статьи. В наши дни по прежнему актуален данный вопрос, а потому следует изучать разнообразный исторический опыт и пытаться его осознать.

Работа изначально задумывалась как политический отчет для Национальной Конференции POUM 1937 года, которая так и не состоялась, по причине запрета партии.

политическая ситуация, Испания, Андреу Нин, пролетариат

Информационная справка

Андрéу Нин (кат. Andreu Nin i Pérez, исп. Andrés Nin Pérez; 4 февраля 1892 — 22 июня 1937) — каталонский коммунист, революционер, публицист, писатель и переводчик. Лидер Рабочей партии марксистского единства (ПОУМ). 20 июня 1937 года убит агентами НКВД.

Политическая ситуация и задачи пролетариата

(I)

События, произошедшие в Испании, со времени первого Конгресса POUM, проходившего в Барселоне 29 сентября 1935 года, подтвердили, что принципиальная позиция нашей Партии, заявляющая, что идет сражение не между буржуазной демократией и фашизмом, а между фашизмом и социализмом, абсолютно точна. Так же верен наш тезис о нынешней революции, как социал-демократической.

Опыт 1931-1935 годов показывает неспособность испанской буржуазии решать основные задачи буржуазно-демократической революции, так что теперь рабочий класс должен встать во главе освободительного движения, закончить демократическую революцию и начать социалистическую. Сохранение же демократических иллюзий и союза рабочего движения с Республиканским лагерем должны привести к укреплению реакционных позиций, а в перспективе и к победе фашизма, как единственной силы, способной спасти капиталистический режим (ведь в рамках буржуазно-демократических институтов капиталистический строй уже не способен урегулировать свои внутренние противоречия).

В Астурии пролетариат решительно взял на себя руководство движением в октябре 1934 года и вступил в смертельную битву с реакцией.  А в Каталонии в то же время мелкобуржуазные партии топтались на месте, а большая революционная партия отсутствовала. Социалистическая и Коммунистическая партии, вместо того, чтобы воспользоваться уроком Астурии и направить все силы на обеспечение гегемонии рабочего класса, обманывают пролетариат посредством Народного фронта, в пользу буржуазных республиканских партий, которые после их оглушительного провала в октябре фактически исчезли с политической сцены.

Период, непосредственно предшествующий выборам 16 февраля, характеризовался гальванизацией республиканских партий, благодаря усилиям социалистов и просоветских коммунистов, а так же ростом демократических иллюзий, что республиканские партии, придя к власти, поспособствуют амнистии участников октябрьского восстания. Наша партия была вынуждена участвовать в акциях в поддержку этих партий, ввиду их массовости и всеобщности, сохраняя при этом свою индивидуальность и независимость и осуществляя суровую и безжалостную критику республиканских партий. Эта тактика альянса с общедемократическим движением спасла нас от изоляции, позволил нам стать ближе к широким массам, до тех пор весьма далеким от нас, и распространять наши революционные принципы среди них.

Поведение левых республиканцев у власти, после 16 февраля было абсолютным подтверждением наших прогнозов. С самого начала, между правительством и движением масс, заставившим его выдать указ об амнистии, образовалась глубокая пропасть, из-за чего стало шириться забастовочное движение. Рабочее движение снизу требовало от правительства не только закрепления завоеваний выборов, но и строгих мер против реакции, усиливающейся с каждым днем. Политики сверху пассивно наблюдали за происходящим — их девиз был, казалось: «ничего не менять, никого не пугать, ущерб элите не наносить». Результатом такой политики стало восстание фашистов и военных 19 июля 1936 года. На что ранним утром в июле под взрывы пушек и треск пулеметов, рабочий класс, который все еще питал иллюзии демократии, пробудился ото сна. Победа левых на выборах 16 февраля не решила проблем  в нашей стране. Фашистская реакция прибегла к более решительным аргументам, чем избирательный бюллетень. Пользуясь привилегированным положением, предоставленными им республиканским правительством, держа под своим контролем стратегически важные цели, подавляющее большинство офицеров испанской армии перешло на сторону реакционных классов. Так началась Гражданская война.

Андреу Нин, СССР

Андреу Нин в СССР

(II)

Мятежу генерала Франко испанский рабочий класс дал грозный бой. Не смотря на пассивность одних республиканских политиков и предательство других, не смотря на то, что правительство отказалось поначалу выдать оружие народу, силами трудящихся фашистские выступления были подавлены в важнейших промышленных центрах страны.

Это решительного вмешательство со стороны рабочих имело огромные политические последствия. Буржуазные органы власти были фактически уничтожены. Революционные комитеты были созданы по всей стране. Регулярная армия развалилась — ее заменило народное ополчение. Рабочие стали владеть заводами. Крестьяне получили свою землю. Монастыри и церкви были разрушены в результате очистительного пожара революции. За несколько часов, или самое долгое — в несколько дней, рабочие и крестьяне путем прямого революционного действия решили проблемы, которые республиканская буржуазная власть не смогла решить в течение ПЯТИ лет — то есть проблемы демократической революции. Затем же они фактически начали социалистическую революцию с экспроприацией буржуазии.

В течение определенного периода гражданской войны органы буржуазной власти были не более чем тенью. Революционные комитеты осуществляют реальную власть, образуя густую сеть во всех регионах, не занятых фашистами.

Тем не менее, в этот начальный период революционный настрой был гораздо сильнее в Каталонии, нежели в Испании. Каталония, несомненно, стала авангардом революции, благодаря влиянию POUM, CNT и FAI – организаций, не присоединившихся к Народному фронту и не тащивших рабочий класс в это демократическое республиканское болото оппортунизма.

Удивительно, но фашистский мятеж, который должен был по идее ослабить и уничтожить рабочее движение, стал толчком к ожесточению классовой борьбы. Он поставил всех перед дилеммой: либо фашизм, либо социализм, где третьего было не дано. То, что было задумано в качестве превентивного удара против восставших военных, стало пролетарской революцией, со всеми отличительными чертами ее: ослаблением механизмов буржуазного государства, уничтожением старой армии; вооружением рабочего класса, теперь самостоятельно решавшим вопросы о праве на частную собственность; захватами помещичьих земель крестьянами, и, наконец, убеждением, со стороны эксплуататорских классов, что их господство закончилось.

Боец ополчения POUM

Первые недели после 19 июля уверенность, что прошлое уже не вернется, что «Демократическая Республика» наконец преодолена, имела широкое распространение. И революционный энтузиазм был настолько силен, что даже мелкобуржуазные партии сами провозгласили конец господства капитала и заявляли о необходимость проведения социалистического преобразования испанского общества.

Единственный способ координировать действия масс — это создать сильную власть, основанную на структурах, вышедших из недр революции и прямо выражавших волю тех, кто играл главные роли в борьбе с фашизмом. Эта сильная власть не может быть ничем иным, как властью рабочих и крестьян. Эта позиция нашей партии POUM натолкнулась на противодействие всех фракций Народного Фронта, и прежде всего Коммунистической партии. Анархистская идеология и нерешительность лидеров CNT так же расходилась с нашими идеями касательно проблемы новой власти.

Между тем упорная и систематическая кампания, в ходе которой людям пытались внушить две идеи, разрушила победоносную пролетарскую революцию. Первую из этих идей можно выразить следующими словами: «Сначала нужно выиграть войну – а уж потом революция сама позаботится о себе». Согласно второй идее, являющейся прямым следствием из первой, рабочие и крестьяне борются в этой войне исключительно за поддержание парламентской демократической республики, и, следовательно, нельзя говорить о какой-либо пролетарской революции. В дальнейшем эта идея претерпела неожиданные изменения: трагические события, которые вызвали большое кровопролитие и разрушили страну, стали «войной … за национальную независимость и защиту Родины».

С самого начала наша партия противодействовала этим двум контрреволюционным идеям.

Флаг ПОУМ

(III)

Формула: «Сначала нужно выиграть войну – а уж потом революция сама позаботится о себе» в корне неправильна. В сражении, которое развивается в Испании в настоящее время, война и революция — не только два неразрывных события, но и синонимы. Гражданская война – это более или менее длительная активная фаза противостояния двух и более классов – в нашем случае пролетариата с одной стороны и крупной буржуазии и помещиков с другой. Боевые действия на линии фронта являются не более чем продолжением сражений в тылу. Война является одной из форм политики. Политика – это компас войны в каждом конкретном случае. Армии всегда отстаивают интересы того или иного класса. Это показывает за что рабочие и крестьяне, воюющие на фронте, сражаются: за буржуазный порядок или за социализм. Война и революция неотделимы в настоящий момент в Испании, как они были неотделимы во Франции в восемнадцатом веке и в России в 1917-20. Как можно отделить войну от революции, когда война – как раз кульминация того революционного процесса, который развивается в нашей стране с 1930 года и по сей день?

На самом деле, лозунг «Первым делом выиграть войну …» скрыто вредит революции. Революция должна проходить при благоприятных обстоятельствах, но эти обстоятельства практически никогда не преподносит нам история. Если мы не будем иметь преимущество в период революционных потрясений, классовый враг будет постепенно отвоевать позиции и закончит тем, что задушит революцию. История девятнадцатого века и послевоенной истории (Германия, Австрия, Италия, Китай и т.д.) преподносит нам множество подобных примеров. Откладывая революцию до конца войны, уменьшая революционную напряженность и развязав руки буржуазии, мы лишь даем им шанс постепенно восстанавливать свои механизмы угнетения, чтобы они впоследствии снова восстановили свое господство в обществе. Война – как мы уже говорили — это форма политики. Политические режимы всегда служат определенным классам и являются для них инструментом воздействия на массы. Поэтому гарантия быстрой победы на фронте заключается в сильной революционной политике в тылу, способной вести за собой уверенных в победе бойцов, а так же международной солидарностью пролетариата, единственной внешней силой, на которую мы можем положиться. Необходимо создать мощную военную промышленность, на социалистических основах восстановить экономику, разрушенную гражданской войной. Так мы сможем сформировать боеспособную армию на службу пролетарскому делу и всему цивилизованному человечеству.  Инструментом такой революционной политики не может быть не что иное, как рабоче-крестьянское правительство.

(IV)

В целом в Европе со времен империалистической войны, а так же в России с 1917 года, самым большим препятствием против победного наступления пролетарской революции являлся  реформизм и буржуазные агенты в рабочем движении. Как это не парадоксально, наиболее характерным примером кастрированных реформистов в нашей стране являются Коммунистическая партия Испании и ее сателлит — Единая социалистическая партия Каталонии, входящих в состав Коммунистического Интернационала, возникшего в свое время после идеологического разрыва с реформизмом. Узники советской бюрократии, которая отвернулась от международной пролетарской революции, возложили все свои надежды на «демократические» страны и Лигу Наций, эти официальные коммунисты окончательно отказались от революционной классовой политики и повернулись в сторону союза с Буржуазно-демократическими партиями (Народный фронт) и психологически подготовили массы к следующей мировой войне. Поэтому лозунг «борьбы за национальную независимость» в переводе на язык международной политики означает «подчинение революционной Испании в интересах франко-британского империалистического блока», членом которого в том числе является и СССР. Роковые последствия этой политики не заставили себя долго ждать: спекуляции с трудностями войны и возможных осложнений международных отношений и реформизм активно поддержали представители сталинской бюрократии и при поддержке СССР стали систематически подрывать революционные завоевания, готовя почву для контрреволюции. Наших ребят вывели из Женералидада, идет попытка формирования «нейтральных» и «демократических» армий, арьергард ополченцев подавляют во имя «восстановления закона и порядка», возрождая старые репрессивные механизмы. Цензура прессы являются важным этапом этого контрреволюционного процесса, который будет продолжаться дальше, пока либо революционное движение не будет полностью раздавлено, либо испанский рабочий класс не решит реагировать быстро и энергично, и не отвоюет позиции, которые он взял в июле на волне социалистической революции.

В сегодняшней революционной ситуации, однозначно, лозунг «борьбы за парламентско-демократическую республику» не может служить никаким другим интересам, как интересам буржуазной контрреволюции. Как писал В.И.Ленин: «Сегодня более чем когда-либо, слово демократия является не более чем прикрытием, с которым пытаются остановить революционный народ, бесстрашно поднимающийся на бой за новый мир» (примерный перевод с англ. — прим. переводчика). Наш революционный марксистский опыт нам показал, что «демократическая республика» — не более, чем закамуфлированная форма буржуазной диктатуры. В пике развития капитализма буржуазия может позволить себе роскошь, в силу своего экономического и политического господства, и допустить ряд ничтожных по своей силе демократических свобод для рабочего класса. Но сейчас, в период империалистической дележки, дабы предотвратить внутренние противоречия, буржуазия отменяет и их. Устанавливается более жесткая диктатура — фашизм. Поэтому мир сейчас перед роковой дилеммой — либо фашизм, либо социализм. А «демократия» — это лишь временный обман, дающий рабочим надежду и подготавливающий почву для фашистской реакции.

Для того, чтобы оправдать свое чудовищное предательство революционного марксизма, сталинисты утверждают, что демократическая республика, которую  предлагают ОНИ, будет отличаться от всех остальных;  будет эдакая  «народная» республика, из которой будут вычищены все фашистские элементы. То есть они вульгарно порвали с марксистской теорией государства как орудия господства одного класса, и теперь, с целью обмана масс и подготовки восстановления буржуазного режима во всей красе, создают утопию «демократического» надклассового государства, якобы стоящего на службе народа. Республика может стать свободна от фашизма только тогда, когда станет полностью свободна от капитализма.

Андреу Нин, июнь 1937

Перевод: Егор

Поделись с друзьями!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите лису: