Язык

Мария Корн / Маркс, Бакунин и война

В первой части статьи анархистки Марии Корн (Гольдсмит) из русской эмигрантской газеты «Голос труда», рассказывается о воззрениях одного из крупнейших революционеров и мыслителей XIX века – Карла Маркса, на примере франко-прусской войны. Маркс выступает за победу прусского короля и Бисмарка, для смещения революционного центра Европы из Франции в Германию.

183Под заглавием «Карл Маркс — пангерманист» вышла недавно в Париже небольшая книжка Джемса Гильома, старого друга и товарища Бакунина по Интернационалу, а в последние годы деятельного участника французского синдикалистского движения. Книжка эта, написанная еще до войны, должна была служить предисловием отчетам о процессах парижского Интернационала (1868-70 годов), который собирался издать синдикалистский журнал «Рабочая Жизнь», издававшийся Монаттом. С началом войны журнал прекратил свое существование, и Дж.Гильом выпустил свое предисловие отдельно. События придали ему интерес современности; книжка наделала много шуму и в социалистическом мире, и даже среди широкой публики, и вызвала оживленные возражения со стороны социал-демократов; интересно, что подобного же рода полемика происходит теперь и между русскими с.-р-ами и с.д-ами по поводу статей в газетах «Мысль» и «Жизнь». Очевидно, вопрос – как нельзя более современный и близко затрагивающий многих.

Взгляды Маркса на положение дел во время франко-прусской войны высказывались, с одной стороны, в официальных заявления Генерального Совета Интернационала, всегда состовлявшихся им, а с другой – в письмах к друзьям, особенно к Энгельсу, при чем между теми и другими видна большая разница: публичные выступления Маркса были всегда – это видно из его писем – продуктом тонких расчетов, строго обдуманным дипломатическим ходом; откровенно высказывался он только в частных письмах и страшно негодовал, когда что-либо из этих писем, по наивности некоторых товарищей, попадало в печать. Вот почему его переписка с Энгельсом представляет собой особенно ценный материал.

В письмах Маркса, приводимых в книжке Гильома, уже видны зародыши тех воззрений, которые впоследствии привели немецкую социал-демократию к ее теперешнему взгляду на войну. Было бы, конечно, клеветою на Маркса приписать ему что-нибудь подобное империалистическим стремлениям современных немецких с.-д-ов; но желание гегемонии Германии у него очень ясно. Эта гегемония является для него в высшей степени важной для судеб социализма. Вот что пишет он Энгельсу перед самым началом войны (20 июля 1870 года).

«Нужно, чтобы французов поколотили. Если пруссаки одержат победу, то централизация государственной власти будет полезна для централизации немецкого рабочего класса. Кроме того, немецкое преобладание перенесет центр тяжести европейского рабочего движения из Франции в Германию, а достаточно сравнить движение в этих двух странах, начиная с 1880 года, и до сих пор, чтобы увидать, что немецкий рабочий класс выше французского, как в отношении теории, так и в отношении организации. Преобладание на мировой сцене немецкого пролетариата над французским будет вместе с тем преобладанием нашей теории над прудоновской».

Очевидно, Маркс считал, что уничтожить французские тенденции в социализме можно разгромив самих носителей их; история показала, что в последующие годы в международном социализме действительно стал преобладать германский социал-демократизми преобладание его тянулось вплоть до самых последних лет. Но было ли это последствием бисмарковских побед, или подавления Парижской Коммуны – решить трудно; пожалуй, внутренне поражение играло большую роль, чем внешнее.

Как бы то ни было, Маркс в то время считал войну с Францией войной «народной», а против присоединения Эльзаса и Лотарингии высказывался не с принципиальной точки зрения, как Либкнехт и Бебель, а с точки зрения выгод немецкого государства: «это будет разорительно для Германии и затянет войну… потому что Франция войдет в союз с Россией чтобы воевать с Германией». (Письмо к Энгельсу от 17 августа и ответ брауншвейгскому комитету социал-демократической партии).

4-го сентября, в день провозглашения республики во Франции, парижские члены Интернационала выпустили следующее «Воззвание к немецкому народу»:

«Человек, вызвавший эту братоубийственную войну и находящийся теперь в твоих руках,¹ больше не существует для нас. Республиканская Франция приглашает тебя, во имя справедливости, отозвать свои войска; иначе нам придется сражаться до последнего человека и проливать твою и свою кровь.

Мы притворяем тебе то, что говорили коализованной против нас Европе в 1793 году: французский народ не заключит мира с врагом, занимающим его территорию…

Уйди обратно за Рейн.

С обоих берегов оспариваемой реки пусть Германия и Франция протянут друг другу руки. Забудем преступления, которые наши деспоты заставали нас совершать друг против друга…

Оснуем на нашем союзе Соединенные Штаты Европы.

Да здравствует всемирная Республика!»

Как же отнеслись к этому призыву Маркс и Энегльс?

Маркс пишет Энгельсу 10 сентября о «парижских дураках»: «Они прислали мне целые массы своего смехотворного воззвания, которое возбуждает здесь, среди английских рабочих,насмешки и негодование… И к тому же эти молодцы позволяют себе давать мне по телеграфу инструкции насчет пропаганды в Германии!»

А вот мнение Энгельса: «Эти люди, терпевшие Наполеона в течение 20 лет… теперь, потому только, что немецкие победы подарили им республику (и какую!), имеют дерзость требовать, чтобы немцы немедленно покинули священную землю Франции, а иначе – «Война до конца!». Это все старое хвастовство: превосходство Франции, неприкосновенность земли, освященной 1793-м годом и от которой все французские свинства не отняли с того времени этого характера, святость слова «Республика»… И он заключает надеждой, что французы образумятся, потому что иначе трудно будет поддерживать с ними международные сношения (Письмо к Марксу от 7-го сентября).

Немногим лучше отнеслись оба основателя социал-демократии и к прокламации брауншвейгского комитета, составленной приблизительно в духе «Воззвания» — в пользу мира между обоими народами. В ответ на эту прокламацию, Маркс послал брауншвейгцам «инструкции», в которых между прочим объяснялось, что немецкие победы принесли большую пользу, что немецкому рабочему классу предстоит сыграть большую историческую роль, что центр тяжести европейского рабочего движения перешел в Германию и т.д.

Итак, и Маркс, и Энгельс, с одной стороны радовались немецким победам, а с другой – были против призывов к миру со стороны социалистов обеих стран. Чего же собственно хотели они и какую программу предлагали? Относительно Германии эта программа остается в тени: все, что можно сказать, это – что они были против всякой попытки революции (письма Энгельса от 15 августа и 7 сентября, письмо Маркса от 17 августа). Что касается Франции, то они дают французским рабочим очень определенные советы – опять-таки в направлении предотвращения всякой революции.  Маркс и Энгельс смеются над тем, что французские социалисты предлагают мир немецкому народу, но они, вместе с тем, решительно против того, чтобы французские рабочие взяли в свои руки, совершив внутренний переворот во Франции, войну с внешним завоевателем. Чего же хотят они, наконец, в этот момент – мира или войны? Они хотят мира, но под условием, что он будет продиктован Бисмарком и принят французской буржуазией, а не явится результатом революционных выступлений обоих народов. Маркс дает французским рабочим, от имени Генерального Совета (через посредство заведовавшего перепиской с Францией Дюпона) макиавеллические указания, достойные его всегдашней борьбы с противниками. «Роль рабочих и даже их долг, при настоящих условиях, пишет Дюпон корреспонденту Генерального Совета в Лионе, Альберу Ришару, предоставить буржуазной нечисти заключить мир с пруссаками (так как позор этого акта ляжет на нее неизгладимым пятном), не укреплять буржуазию восстаниями, а воспользоваться теми свободами, которые обстоятельства дадут, чтобы организовать силы рабочего класса» (Письмо от 6-го сентября). Точно так же и в воззвании Генерального Совета (от 9 сентября) Маркс советует французским рабочим быть «спокойными» и «рассудительными» и «не увлекаться воспоминаниями 1792 года». Их задача, по его мнению, должна быть исключительно «классовая». «Всякая попытка свергнуть новое правительство при современном кризисе, когда неприятель стоит почти у ворот Парижа, была бы отчаянным безумием. Французские рабочие должны исполнить свой долг, как граждане, но, вместе с тем, они не должны увлекаться воспоминаниями 1792 года, как недавно французские крестьяне дали себя увлечь воспоминаниями о первой Империи. Они должны не повторять прошлое, а строить будущее. Пусть они спокойно и решительно воспользуются удобствами республиканской свободы, чтобы работать для своей классовой организации».

Как эта точка зрения, которую мы теперь назвали бы «чистым экономизмом», сочетается у Маркса с ожиданием благих последствий для социализма от немецких побед – понять довольно трудно. Дж.Гильом дает, правда, очень простое – даже чересчур простое – объяснение: «Не ясно ли, — пишет он, — что Маркс и Энгельс… просто хотят, чтобы Бисмарк завершил свое дело взятием Парижа, не встретив сопротивления со стороны французского пролетариата?». Но такую степень иезуитизма даже у Маркса предположить трудно. Во всяком случае, как бы ни объяснялось его противоречие, а интересно одно: Маркс, всегда отстаивавший участие в политике там, где это участие принимает форму парламентской деятельности, и пытавшийся навязать это участие всему Интернационалу, является чистым «классовым» экономистом, как только эта политическая борьба грозит превратиться в борьбу революционную. Французские же социалисты и вообще федералисты Интернационала, всегда проповедовавшие воздержание от политики парламентской, подготовляют, наоборот, восстание с целью свергнуть заключившее мир правительство и, совершив внутренний переворот, отразить затем внешнее нападение всею силою народного энтузиазма. И в этом отношении, как и во всем остальном, ярко выступает противоположность основных точек зрения, так рельефно олицетворявшаяся в ту эпоху противоположностью двух великих личностей – Маркса и Бакунина.

Продолжение следует

Примечания:

¹ Наполеон III, взятый в плен немецкими войсками.

Источник: Голос труда. 1915. №41. С. 2

Поделись с друзьями!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите лису: