Язык

Чили

Продолжаем острую тему тоталитаризма и антифашизма. Четвертая статья из сборника “Фашизм/Антифашизм» левого коммуниста Жиля Дове. На этот раз речь пойдет о южноамериканской стране Чили, в которой также был «Народный фронт», включавший и левых, боровшийся с консерваторами. Революционные настроения были постепенно погашены, а уже в 70-х был совершен военный переворот, после которого Аугусто Пиночет стал править страной. «Марксисты и обстановка в стране вынудили нас взять власть в свои руки, как только спокойствие будет восстановлено, а экономика выведена из состояния коллапса, армия вернется в казармы» — говорил он. Генерал даже установил срок для реализации этих целей — около 20 лет, после чего Чили вернется к демократии. При нем в Чили было несколько экономических спадов и подъемов. Демократическое правительство, действительно, вернулось, но подконтрольное старому режиму, и продолжило курс неолиберальных реформ. Известный российский либерал-оппозиционер (лишь потому, что был отогнан от кормушки в 90-х), делающий себе пиар на антифашистских шествиях, Борис Немцов так отозвался о Пиночете:

Пиночет — диктатор. На его совести — тысячи убитых чилийцев и огромное количество репрессированных… Но Пиночет — уникальный диктатор. Он проводил очень важные либеральные экономические реформы… Аугусто Пиночет свято верил в частную собственность и в конкуренцию, и при нём частные компании заняли достойное место в бизнесе, а экономика росла и при нём, и после него…

Вот такая вот суть либерализма, который что сейчас, что в истории всегда шел бок о бок с тоталитаризмом, лишь сменяя его, или отдавая власть, когда это будет выгодно владельцам капитала. И такова суть народных фронтов, борющаяся против диктатуры, но ведущая к ней.

Чили

Пример Чили наверное больше всего способствовал оживлению фальшивого противопоставления демократии фашизму. Этот случай слишком хорошо иллюстрирует триумф диктатуры, включая в себя тройное поражение пролетариата.

Одновременно с событиями в Европе, Чилийский Народный Фронт в тридцатых уже определил в качестве своего врага «олигархию». Борьба против олигархического контроля за законодательством, представленная как подавление самых консервативных сил, облегчила эволюцию к более централизованной, президентской системе с усиленной государственной властью, способной на проведение реформ, т.e. промышленного развития. Этот Народный Фронт (который действовал с 1936 по 1940 гг.) соответствовал конъюнктуре подъёма городских средних классов (буржуазия и служащие) и борьбы рабочего класса. Рабочий класс был организован социалистической трудовой федерацией (многие члены которой были репрессированы); анархо-синдикалистской ВКТ, находившейся под влиянием IWW («Индустриальные Рабочие Мира», крупный американский революционный профсоюз, прим. пер.) и довольно слабой (от 20 до 30 тысяч человек из 200000 состоявших в профсоюзах рабочих); но особенно федерацией, находившейся под влиянием Коммунистической Партии. Профсоюзы служащих проводили в 20-е годы не менее отчаянные забастовки, чем промышленные рабочие, если не говорить о двух бастионах силы рабочего класса: нитратная (позже медная) и угольная индустрии. Хотя коалиция социалистов-сталинистов-радикалов и настаивала на аграрной реформе, ей не удалось навязать эту реформу олигархии. Коалиция не много сделала для восстановления богатств, утраченных во времена иностранной эксплуатации природных ресурсов (в первую очередь нитратов), но совершила рывок в тяжёлой промышленности, какого Чили не видела ни до этого, ни с тех пор. При помощи учреждений, схожих с институтами Новой Сделки государство обезопасило основную часть инвестиций и установило государственную капиталистическую структуру основанную на тяжёлой промышленности и энергетике. Индустриальное производство возросло в этот период на 10% в год; в то время как с того периода до 1960 г. оно возрастало на 4% в год; а в течение шестидесятых на 1-2% в год. Воссоединение социалистической и сталинистской трудовых федераций произошло в конце 1936 г. и ещё больше ослабило ВКТ; Народный Фронт искоренял все подлинно подрывные элементы. В качестве коалиции этот режим длился до 1940 г., когда из него вышла социалистическая партия. Однако этот режим смог продолжаться до 1947 г., поддерживаемый радикальной и коммунистической партиями, также как и при скрытой поддержке фашистской Фаланги (правые предшественники Чилийских Христианских Демократов, партия, из которой вышел лидер Христианских Демократов Эдуардо Фрей 9). Коммунистическая партия поддерживала режим до 1947 г., когда она была запрещена Радикалами.

Информационная сноска

Народное единство (исп. Unidad Popular; UP) — коалиция левых и левоцентристских политических партий и организаций в Чили, которые поддерживали кандидатуру Сальвадора Альенде на выборах президента Чили в 1970 году.
Народное единство включало в себя Фронт народного действия (исп. Frente de Acción Popular; FRAP), основой которого был союз Социалистической партии и Коммунистической партии, к которому присоединились Социал-демократическая партия, Радикальная партия и отколовшейся фракция христианских демократов — Движение единого народного действия (исп. Movimiento de Acción Popular Unitario; MAPU), а с 1971 года — также «Левые христиане». Соглашение, заключенное между вышеназванными организациями, предусматривало совместную борьбу за завоевание власти в целях ликвидации господства иностранного империализма, местных монополий, помещичьей олигархии и перехода в дальнейшем к строительству социализма.

Кандидатом в президенты от Народного единства был выдвинут Сальвадор Альенде, победа которого на выборах в сентябре 1970 года привела к власти правительство левых сил.

Как нам всегда говорят леваки, Народные Фронты также являются продуктом борьбы рабочего класса, но той борьбы, которая остаётся в рамках капитализма и толкает Капитал к модернизации. После 1970 г., Unidad Popular (блок Народное Единство) поставила перед собой цель возродить чилийский Капитал (который не смогла защитить ХДП в течение шестидесятых), в то же время интегрируя рабочих. В конце концов чилийский пролетариат потерпел поражение трижды. Сначала он прекратил свою экономическую борьбу для того, чтобы сплотиться под знамёнами левых, признав новое государство потому что оно поддерживало «рабочие» организации. Альенде в 1971 г. так ответил на вопрос: «Считаете ли вы, что возможно избежать диктатуры пролетариата?» «Думаю да: именно над этим мы работаем» 10 . Затем, он прошёл через репрессии со стороны военщины после переворота, вопреки всему, что говорила левая пресса о «вооружённом сопротивлении». Пролетариат был разоружён правительством Альенде материально и идеологически. Последнее неоднократно заставляло рабочих сдавать оружие. Оно само начало переход к правительству военных, назначив генерала министром внутренних дел. Поставив себя под защиту демократического государства, которое изначально было бессильно противостоять тоталитаризму (потому что государство всегда в первую очередь За государство демократическое или диктаторское – до того как оно становится за или против демократии или диктатуры), пролетариат заранее обрекает себя на паралич перед лицом переворота со стороны правых. Важное соглашение между UP и ХДП обеспечивало следующее: «Мы хотим, чтобы полиция и вооружённые силы продолжали гарантировать наш демократический порядок, что подразумевает уважение к организованной и иерархической структуре армии и полиции». Однако самым подлым поражением было третье. Здесь следует отдать международному левому сообществу медаль, которой оно заслуживает. После того как они поддержали капиталистическое государство и способствовали его развитию, левые и леваки стали в позу пророков: «Мы предупреждали вас: государство – это репрессивная сила Капитала». Те же люди, что шесть месяцев назад подчёркивали необходимость внедрения радикальных элементов в армию или просачивания революционеров во всю политическую и социальную жизнь, теперь повторяли, что армия осталась «армией буржуазии» и что они всё это предвидели…

Явно стремясь оправдать своё очевидное поражение, они использовали эмоции и шок, вызванные переворотом для того, чтобы задушить любую попытку пролетариата (в Чили и не только) извлечь уроки из этих событий. Вместо того, чтобы показать, что сделала UP и чего она не смогла сделать, эти леваки вернулись к старой политике, придав ей левый оттенок. Фотография Альенде, схватившегося за автомат во время путча стала символом левой демократии, наконец-то решившейся бороться против фашизма. С голосованием всё нормально, но его недостаточно: нужно также оружие – вот чему научилась Левая в Чили. Смерть самого Альенде, которая является достаточным «физическим» доказательством провала демократии, представляют как доказательство его воли к борьбе.

«Итак, если при исполнении их интересов они оказываются неинтересными, а их сила бессильной, тогда или вина лежит на софистах, расколовших единый народ на различные враждующие лагеря, или армия чересчур озверела и была ослеплена для того, чтобы понять, что чистые цели демократии являются наилучшим благом сами по себе. … В любом случае, демократ выходит из самого позорного поражения таким же незапятнанным и непорочным каким он вошёл в него»

Маркс 11

Что же до исследования природы UP, содержания этой знаменитой борьбы (голосованием сегодня, пулями завтра), вкратце, природы капитализма, коммунизма и государства, это отдельный разговор, непозволительная роскошь в тот момент, когда «атакуют фашисты». Можно также спросить почему промышленные «кордоны» едва шелохнулись. Но настало время свести всё вместе: поражение объединяет антифашистов даже лучше, чем победа. Точно также, если брать португальскую ситуацию, любой здесь должен избегать критики под тем предлогом, что он не должен мешать «движению». Фактически одной из первых деклараций португальских троцкистов после 25 апреля 1974 г., было обвинение «ультралевых», которые не хотели играть в игру демократии.

Вкратце, международное левачество объединилось в обструкции любой попытки истолкования чилийских событий, для того, чтобы ещё больше оторвать пролетариат от коммунистической перспективы. Таким образом Левая готовится к возвращению чилийской демократии в тот день когда она снова понадобится Капиталу.

Примечания:

9 Эта поддержка, оказываемая ультраправыми и левыми одновременно не должна быть сюрпризом. Латиноамериканские компартии довольно часто поддерживают военные и диктаторские режимы на том основании, что они «прогрессивны» в смысле поддержки союзников во время II мировой войны, развития национального капитализма, или уступок рабочим. См. Victor Alba, Politics & the Labor Movement in Latin America, Stanford (1968). Маоисты и троцкисты часто ведут себя точно так же, например в Боливии.
10 Le Monde, Feb. 7-8 (1971).
11 Маркс, Восемнадцатое брюмера Луиса Бонапарта, International, New York (1972), стp. 54.

Поделись с друзьями!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите лису: