Язык

Автономистский марксизм и не только

Продолжаем знакомиться с различными политическими течениями. На этот раз речь пойдет об автономистском марксизме — течении леворадикальной мысли второй половины XX века. Оно родилось из бунтов 1960-70-ых годов, прокатившихся всему миру. Оно возникло также из неприятия рядом активистов троцкизма, ленинизма и прочих «измов». Данный текст Гарри Кинсмана был написан в феврале 2004 года. В общих чертах автор обозначает основные черты этого течения.

Автор — американский активист. И, видимо, поэтому сразу виден контраст со статьями об этом же движении европейских авторов. Темы, волнующие автора, несколько иные. Возможно, это стоит связать с теорией Качински о суррогатной деятельности, которой заражены левые США. Несмотря на то, что кое-что из описанного автором довольно спорно, а также автор по неизвестным причинам записывает в свои союзники людей с довольно отличными взглядами, статья стоит внимания для изучения и анализа с целью вынести некие положительные моменты и еще раз обозначить негативные. Итак…

162Вступление. Не вся власть принадлежит капиталу

Автономистский марксизм может быть рассмотрен как форма марксизма, которая фокусируется на развитии автономии и силы рабочего класса в капиталистическом обществе и осуществляется посредством классовой борьбы. Одним из достоинств рассматриваемого направления является его критический анализ политэкономических интерпретаций марксизма, которые заканчиваются обычно на материализации общественных миров вокруг нас, превращая то, что люди производят, в социальном смысле, в общественные отношения между вещами.

Большая часть «ортодоксальной» марксистской политэкономии наделяет капитал всей полнотой власти и рассматривает рабочих как жертв без сил и средств. В своей работе и публикациях я попытался проанализировать действие и сопротивление «угнетенных» и то, как они мешают властным отношениям, часто вынуждая создавать новые стратегии управления. Для меня, автономистский марксизм предоставляет более основательную базу для различных толкований марксизма.

В 1970-х у меня состоялся ряд близких встреч с автономистским марксизмом и близкими к нему течениями. Будучи еще молодым троцкистом в революционной марксистской группе, я помню полемику с членами и сторонниками «Нового Направления» (группы в Торонто и Уайндсоре находившиеся под влиянием итальянских «Новых Левых»(New Left) и  «Продолжающейся Борьбы» (Lotta Continua)). Я доказывал, как мне поручили, что они были «спонтанистами«, не осознававшими необходимость партийного строительства. Некоторые феминистки в «Новом Направлении» были вовлечены в кампанию «Зарплата за домашнюю работу» (wages against housework — прим.переводчика), построенной на идее автономистского марксизма, рассматривавшей капитализм как «социальную фабрику», вышедшую далеко за пределы стен обычного завода. Такие феминистки, принадлежащие к течению автономистского марксизма, как Мария Роза де ла Коста, Сэльма Джеймс и Сильвия Федеричи утверждали, что женщины, занимавшиеся домашним трудом, работали не только на отдельного мужчину, но и на капитал в целом, и участвовали в производстве рабочей силы, как товара использующегося капиталистами. Сегодня, оглядываясь на это, я понимаю, что был не прав в моих суждениях о том, что проблема состояла в «спонтанизме» и что домашний труд не производит стоимости.

После того, как я покинул троцкистов/ленинистов в 1980 из-за их отказа поддержать феминистские движения и движения за права сексуальных меньшинств, я находился под влиянием книги Шейлы Роуботхэм «Beyond the Fragments» (а конкретно ее критики ленинизма), а также английских организаций вроде Big Flame и Beyond the Fragments network. Big Flame в свою очередь также испытали на себе влияние Lotta Continua и других левых итальянских течений и пытались уделить первоочередное внимание развитию автономной классовой и социальной борьбы, а не построению себя по принципам революционной организации.

Не только Антонио Негри

В разговоре об автономистском марксизме важно не сводить это течение к его наиболее известному представителю в англоязычном мире Антонио Негри, соавтору «Империи» и «Толпы«. Несмотря на его важный вклад, как в теорию, так и практику автономистского марксизма, под данным течением необходимо понимать некое политическое пространство, содержащее несколько различных направлений.

Эти направления объединяет приверженность к ревальвации борьбы рабочего класса против капитала, акцент на самоорганизацию рабочего класса и оппозиционность по отношению к статичным концепциям социализма и коммунизма. Автономия в автономистском марксизме — это автономия, как от капитала, так и от официальных лидеров профсоюзов и политических партий, а также способность и необходимость групп рабочих испытывающих различные притеснения действовать автономно от других (черным от белых, женщинам от мужчин, сексменьшинствам от гетеросексуалов).

Также необходимо «заземлить» автономистский марксизм в его общественном и историческом контексте, т.к. он все-таки имеет корни, которые появились раньше Итальянских New Left 50-60-х гг. Можно вести отсчет от C.L.R. Джеймса и его товарищей, сосредотачивавших свое внимание на необходимости автономии и силы рабочего класса, включая автономию рабочих от союзов и партий. Большую часть своей теоретической и практической работы они основывали на действиях рабочих и автономной борьбы афроамериканцев как в США, так и в остальном мире. C.L.R. Джеймс и the Facing Reality group, развившие существенную критику авангарда ленинистской партии, также имели связи с экс-троцкистами группами во Франции, и посредством этих связей итальянские активисты были осведомлены о данной ветви критического марксизма.

Борьба рабочего класса и возвращение к Марксу

Анализ этой мысли берет свое начало у Итальянских диссидентов (Марио Тронти, Раньеро Панцьери, Сержио Болонья и Антонио Негри) в коммунистических и социалистических партиях, которые были сосредоточены на борьбе и опыте рабочего класса и которых все в большей мере не удовлетворяли перспективы их организаций. Данное течение на начальной стадии описывало себя как «operaismo» («операизм» от слова операйо — рабочий, прим. пер.) или «workerism«, его стержнем было опыт рабочего класса в сфере производства «dal punto di vista operaio» (с точки зрения рабочего класса — прим.пер.), его борьба и автономия. Основываясь на широких контактах с рабочими, они произвели детальный анализ опыта рабочего класса, а также общественной организации и ре-организации производства. Их теория и практика вскоре вышла за пределы фабрики, однако важно осознавать взаимоотношения между развитием автономистского марксизма, борьбы рабочего класса и другими движениями в Италии 60-70-х гг. Автономистский марксизм доказывал, что рабочий класс не сводится к рабочей силе (товару). Наоборот, это активная сущность, образующая капитализм и его внутренние преобразования. Это привело к полному изменению «ортодоксального марксизма», который рассматривался как переоценка власти капитала и принятия неизбежности законов его функционирования.

Например, технологические трансформации внутри капитализма часто разрабатывались относительно рабочего класса, в качестве попыток ослабить его борьбу и организацию. Многие основатели автономистского марксизма возвращались к работам Маркса о значимости борьбы рабочего класса в общественной организации капитализма. Они напоминали нам, что Маркс утверждал, что именно рабочие являются активным фактором в производстве новых благ в капиталистических обществах через эксплуатацию прибавочной стоимости их труда в процессе производства. Отправная капиталистическая стратегия развития степени эксплуатации трудящихся посредством увеличения рабочего дня, потерпела поражение от рабочих, сопротивляющихся и не принимающих ее. Активное блокирование такой стратегии рабочими путем борьбы за ограничение продолжительности рабочего дня привело к стратегии увеличения эксплуатации через технологические методы (увеличение объема производства и изобретение новых форм «научной организации управления»). Многие теоретики и активисты автономистского марксизма переоткрыли/вспомнили, что капитал — это общественное отношение, в котором рабочий класс является активным компонентом. Поэтому борьба рабочего класса есть внутреннее явление для капитала и несет в себе возможность разорвать с ним всякие отношения (для операизма непокорность рабочего класса является движущей силой капиталистического развития — прим.пер.).

Классовая структура и периоды (циклы) борьбы

Автономистский марксизм разработал ряд важных инструментов, терминов анализа и осмысления борьбы рабочего класса. Пока они не рассматриваются как монолитные по своему характеру и используются в конкретном общественном и историческом смысле, а также интегрированы в анализ пола, расы, сексуальности, возможностей и других черт социальных различий, но могут стать очень полезными в наших действиях и попытках теоретической оценки борьбы рабочего класса.

Теоретики и активисты автономистского марксизма используют выражение «структура рабочего класса», чтобы соотнести характерные формы общественной организации рабочего класса с капиталом в конкретных ситуациях. Например, как рабочий класс интегрирован в капиталистические отношения, насколько он внутренне разобщен и насколько автономна его активность от капитала или как изменялись общественные отношения в конкретном контексте или на конкретном этапе рабочей борьбы. В отличие от некоторых традиционных марксистских пониманий, рабочий класс не рассматривается как объект поддающийся классификации, скорее он всегда находится в процессе становления и существует в контексте борьбы. Он постоянно изменяется и переделывается. Следовательно, история и изменяющиеся формы общественной организации становятся ключевыми для осмысления опыта и действий рабочего класса. Капиталисты активно пытаются сломить силы и роль структур рабочих путем усиления и реорганизации делений внутри класса, нанесения тяжелых ударов по ресурсам и силам «угнетенных», раскола групп и расширения общественного контроля. Такие попытки уничтожить борьбу рабочего класса производят на свет новые условия и возможности для перегруппировки его сил.

Продолжающийся процесс образования, разложения и реструктурирования составляет «цикл (период) борьбы» в рамках автономистского марксизма. Понимание этих циклов и нашего места внутри них решающе для оценки наших силовых ресурсов и слабых сторон, а также для того, чтобы определить пути дальнейшего развития. Автономистский марксизм использует идею о распространении (циркуляции) борьбы для того, чтобы понять пути, посредством которых различные движения влияют и изменяют друг друга, иногда распространяя наиболее «передовые» формы борьбы внутри географических локаций и создавая новые трещины в капиталистических отношениях. Теоретики автономистского марксизма выделили различные формы общественной организации борьбы рабочего класса. Они включали в себя организацию высококвалифицированных рабочих начала ХХ в., которые по очереди были нейтрализованы «научной организацией управления» и массового производства. Позже этот процесс создал базу для «переборки» обычных и индустриальных рабочих посредством больших масштабов фабричного производства и «научной организации управления» рабочих середины 20 века, что также было связано с появлением «государства всеобщего благосостояния», а также социальной и экономической политики Кейнса.

В 1960-70-х гг. автономистские марксисты заметили появление менее четко различимых и более неорганизованных «общественных рабочих социальной фабрики» в результате того, что капиталистическое производство вышло за пределы завода и начало вторгаться и выстраивать общество и повседневную жизнь через всепроникающие государственные отношения и консюмеризм. Сферы домашнего хозяйства и общественной жизни (включая домашний труд, жилищное строительство, здравоохранение, школьную работу, половую сферу) также стали полями классовых и общественных сражений против капитала. Эти сражения объединяли не только людей «производительного» труда, но также и «воспроизводственного» поскольку капиталистические отношения были распространены и на общественное устройство сфер желаемого и потребления. Автономные выступления лесбиянок, геев, цветных, иммигрантов и других притесняемых групп, борющихся не только с капиталом, но и против групп рабочих, участвующих в их угнетении и маргинализации, таким образом становятся очевидными и подрывающими капиталистические общественные отношения. Столкнувшись с борьбой против the imposition of work «общественными рабочими» капитал отказался от программы кейнсианского «государство всеобщего благосостояния» и устремился к тому, чтобы сломить эту борьбу средствами нео-либерализма и установления того, что М.Хардт и А.Негри определили как «империя«.

Автономистский марксизм показал как различные формы организации и самосознания проявляются в отношении различных форм структуры рабочего класса, а также циклов и распространения борьбы. Эти формы имеют свою общественно-историческую специфику. Например, некоторые теоретики автономистского марксизма обращали внимание на то как высококвалифицированные рабочие всегда боролись за установление большего контроля за их работой и как различными путями это вело к рабочему контролю над производством. Это также вдохновило создание базы как для различных организаций, ассоциирующихся с ленинизмом, так и для Советского коммунизма (где освобождение должно было достигаться через образование рабочих советов), который бросил более левый вызов капиталистическим отношениям и делал особый упор на автономию рабочего класса в историческом контексте начала 20 века. В то время ленинизм как организационная и политическая практика мог иметь хоть какой-то смысл в этих условиях, сейчас это конечно уже не так… Массовый рабочий был базой для International Workers of the World (IWW) в США, позднее для множества индустриальных союзов в Congress of Industrial Organizations (CIO), а также для итальянских событий конца 1960-ых. В ответ на массовую концентрацию рабочих и взрывов классовой борьбы капиталисты пытались разложить и локализовать эти очаги частично путем демонтирования ранней фордистской организации массового производства.

Во время «общественного рабочего», растет сопротивление imposition of work, борьба выходит за рамки узкой сферы производства в сферу потребления, в то время как различные части рабочего класса пытаются контролировать домашнюю и общественную жизнь борясь за повышение самоценности.

Самоценность — это термин использующийся в среде автономистских марксистов и обозначающий что борьба рабочих направлена в широком смысле не только против капиталистических отношений, но и на попытки создания альтернативного образа жизни без деспотичных капиталистических отношений. Рабочие борются не только за автономию от капитала, но также и за самоценность, освобождаясь от капиталистических отношений и пытаясь построить новый уклад существования (это плотно взаимосвязано с отрицанием капиталистического управления: «если капитализм добивается успеха в превращении жизни в работу, для повышения самоценности не остаётся ни времени, ни пространства, ни энергии» (Cleaver) — прим.пер). Здесь видно наличие определенной унифицированности с идеей о префигуральной (прототипной) борьбе Шейлы Роуботхэм в книге «Beyond the Fragments», где она приводила доводы в пользу необходимости активистам уже сейчас переосмыслить возможное будущее нашей борьбы. Это развитие альтернатив деспотичным капиталистическим отношениям, а также появление проблесков осмысления нашего возможного будущего стало решающим в развитии нашей борьбы сегодня.

Продолжающееся влияние автономистского марксизма

В 1976-77 гг. после истощения стратегий остальных революционных течений  автономистский марксизм стал главной силой леворадикальной борьбы Италии. Автономисткое движение 1977 г. было чрезвычайно крепким, но, к сожалению, попало в тиски репрессивных сил государства с одной стороны и политической ограниченности подходов городских партизан Красных Бригад с другой. Тысячи активистов были арестованы и осуждены. С того времени автономия оказывала решающее влияние на организацию и борьбу в Италии, включая the Tute Blanche («Белые комбинезоны») и the Disobbedienti (массовое молодежное коммунистическое движение — прим.пер.) в движениях «the Global Justice» и «Social Centre».

По всему миру автономия и автономистский марксизм играет значительную роль в борьбе «Global Justice», а также в среде людей, вовлеченных в инициативы вроде «Открытые границы» и «Нелегальных людей не бывает». Автономистский марксизм вдохнул жизнь и в Современные Аргентинские течения. А восстание сапатистов стало главным ориентиром для многих активистов по всему миру в развитии новых форм борьбы с капиталом, который не жертвует автономией различных притесненных групп. Множество аналитических инструментов и идей (например, идея о циклах борьбы) автономистского марксизма могут быть очень полезны в наших текущих действиях и полемиках. А концепция циркуляции действий, которая распространяет борьбу среди групп людей, выступающих против угнетения и эксплуатации, остается и вовсе ключевой.

Информация о действиях сапатистов распространялась через Интернет (форма технологии, созданная капиталом, но которая иногда может стать направленной и против него) и через другие общественно-политические сети, что позволило предотвратить подавление этого восстания мексиканским военным и государственным силам. Оно создало площадку для новых интернациональных форм организации против капитализма и угнетения. Эти формы борьбы по очереди влияли на появление движения «Global Justice» в конце 90-х, что привело к интернациональному распространению опыта через борьбу и организацию, давшему толчок не только техникам и уровню борьбы, но также нашим способностям понимать и бросать вызов хрупким связям капиталистического устройства. Это также способствовало быстрому обобщению опыта близких групп, spokes-councils и политики прямого действия в различных точках земного шара, включая Сиэтл, Прагу, Квебек, Геную и Cancun. Во время забастовки авто-рабочих 2000-2001 гг. в Содбери заметное повышение уровня борьбы было достигнуто объединенными активистами, связанными с CAW Flying Squads (канадский профсоюз рабочих — прим.пер.) и CUPE 3903 (канадский профсоюз — прим.пер), выстоявшими в очень удачной забастовке против университетской администрации Йорка (откуда лозунг «Бастовать чтобы выиграть!» перекочевал в Содбери), и более умеренным способом с воинствующими активистами из Коалиции Против Бедности (Онтарио).

Содействие такому распространению борьбы было важным для дальнейших действий против капитализма. Здесь мы можем видеть как распространение опыта может крайне полезным в нашей практике. Движения и действия должны самоорганизовываться, однако, между различными движениями и действиями существует потребность в некой солидарности, чтобы учиться друг у друга. Внутри автономистского марксизма, в отличие от марксистских подходов, не существует противоречий между автономностью и многообразием. Цель — попытаться разработать политику отличий, которая переступала бы через антагонизмы между различными частями рабочего класса и других угнетенных.

Пока понятие автономии хорошо проработано в автономистском марксизме, мы должны выходить за его рамки. Нам необходимо действовать так, чтобы преодолеть социальные противоречия используя подходы «политики ответственности», осознавая свое собственное вовлечение в нее и обязанность активно противостоять отношениям угнетения. Этот подход до настоящего времени остается относительно неразработанным в автономистском марксизме. В тоже время нам требуется рассматривать в качестве важнейших приоритетов умножение борьбы, обобщение действий и обмен знаниями. Через этот процесс оппозиционная, направленная на трансформацию строя, борьба может стать неуправляемой в структуре капиталистических отношений, и мы сможем вырваться за их границы.

От организации к «захвату власти»

Это также означает, что, как и сапатисты в Чьяпасе, мы должны отрицать историю и традиции левой организации, которая ставит своей целью «захватить государственную власть» и призывает к «диктатуре рабочих». Такие формы организации обрываются на повторении старого дерьма — иерархичных отношений, командования, вертикали, форм угнетения, а также на сдерживании инициатив прямого действия и творчества на низовом уровне. Вместо этого нам необходимо найти пути организации, которые содействуют и катализируют активность и силу рабочего класса и угнетенных («сила» здесь противопоставлена «властью над кем-то», по выражению Джона Холловея), а также помогают круговоротам борьбы делать подножки и разрушать капиталистическую «власть над», бюрократические, государственные отношения и различные формы угнетения. Эти выводы создают новые просторы для актуализации политики революции — там, где революция больше не понимается как момент мятежа, или «захвата власти», а как продолжающийся процесс борьбы и трансформации многих сторон общественной жизни и ее устройства. Проблема заключается не только в государстве и капитале, но во всех формах притеснения и эксплуатации. Важной частью революции является борьба с самим собой за самопреобразование, т.к. мы в любом случае вплетены в капиталистические отношения, а подчас и в отношения угнетения.

Для этого решающим оказывается построение новых форм организации где мы сможем чувствовать и понимать смысл того, каким будет мир прямой демократии и отсутствия доминации капитала и форм угнетения, что даст нам энергию продолжить борьбу. Конечно множество вопросов остается нерешенными, включая — как более органично выстроить политику «анти-угнетения». Какова должна быть структура борьбы в США и Канаде, где «война с терроризмом» заодно успешно используется и для ослабления активистов и движений? И какой способ борьбы наиболее важен для создания и распространения более эффективных и острых ступеней общественной борьбы. Вот некоторые вопросы, которые нам предстоит обсудить. Однако уже сейчас красные нити автономистского марксизма могут позволить нам переосмыслить и приспособить принципы революции к условиям нашего времени.

Гарри Кинсман, перевод — Столетний Дождь (для 17 номера нашей газеты «Ситуация»)

Поделись с друзьями!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подтвердите, что Вы не бот — выберите лису: